Освобождая Европу. Дневники лейтенанта. 1945 г

– Это неверные сведения, – возражает Заблоцкий, – я получил письмо от московского зоолога, профессора Гепнера, который как раз и сообщил мне о том, что семнадцать голов уцелело.

Генералы, прибывшие с Вороновым, слушая беседу маршала с лейтенантом, улыбаются и вполголоса о чем-то говорят. Шаблий хранит мертвое молчание. И вдруг при паузе проскрипел еле слышный, но достаточно отчетливый голос полковника Игнатьева:

– Чего этот лейтенант с ним спорит? Раз доложили, что всех уничтожили, значит, уничтожили, и всё тут.

Воронов, словно очнувшись, покосился на Игнатьева, вздохнул и обратился к Заблоцкому:

– Так что ж, все очень хорошо! Кончайте воевать с немцами и снова к зубрам!

– Нам бы очень хотелось скорее окончить войну, но мы вот сидим в этих лагерях и не воюем. Нам тут так надоело.

– Ничего, – смеется Воронов, – скоро поедете! А как окончится война, вы мне напишите, прямо на мое имя, и напомните наш сегодняшний разговор. Мы вас тотчас отзовем, и вы отправитесь к себе в питомник.

Командир бригады Игнатьев никак не ожидал подобного оборота дел: выпуклые глаза его стали совсем красными и вылезали из орбит. Он находился в состоянии, близком к шоковому: к добру ли эта получасовая беседа маршала с бородатым лейтенантом о каких-то зубрах. Но главное – маршал артиллерии остался довольным – пожал руку Игнатьеву, Шаблию и мимоходом как бы заметил, что борода красит офицера, а Заблоцкий – так вообще похож на Скобелева. Правда, полковник Игнатьев не знал, кто такой был Скобелев, но борода Заблоцкого обрела магическую неприкосновенность.

И когда кто-либо из высших чинов, особливо политработников, выражал неудовольствие по поводу бороды Заблоцкого и требовал, чтобы ее сбрили, полковник Игнатьев авторитетно заявлял:

– Не надо сбривать! Его в Ставке Верховного с бородой знают.

Вечером, после длительной голодовки и пребывания на чистом воздухе, мы собрались в теплой хате хутора Коротынка. Выпили первача, а разговорам не было конца. Естественно, Миша Заблоцкий стал героем дня, и никто не мог себе представить: как это он так запросто болтал более получаса с самим Главным маршалом артиллерии.

Шуток и острот на эту тему было не сосчитать. А захмелевшему Мише, наверное, казалось, что война уже закончилась, а поголовье зубров достигло такого числа, что их стало больше, нежели обычного домашнего скота…

5 февраля. 534-й минометный полк покидает ЖУАЛ и едет грузиться на станцию Житомир-Товарная.