Назим Гаджиев на олимпе республиканской власти

В сознании народа, Сталин оставался ещё великим лидером, обретшим в период его руководства созданием материально-технической базы единственной на то время социалистической державы в беспрецедентный для истории короткий срок, превративший страну из аграрной в индустриальную, во время Великой Отечественной войны и послевоенного периода, ознаменовавшегося, несмотря на репрессии 1948–1952 годов, невиданными темпами восстановления разрушенного войной народного хозяйства, ежегодным, начиная с 1948 года снижением цен на товары массового потребления, развитием ядерных, ракетных технологий, позволивших обрести атомное оружие, положившее конец атомному шантажу Запада и упредивших военную агрессию против СССР с применением ядерных бомбардировок, о чем было сказано выше.

И преждевременность официальной легализации Хрущёвым проблем культ личности и ответственности Сталина за репрессии конца 30-х годов на XX съезде КПСС в феврале 1956 года, породило массовое непонимание и негодование у большинства населения страны.

Внезапное для неподготовленного в морально-психологическом отношении населения СССР разоблачение Хрущёвым «культа-личности» Сталина, грянуло словно гром средь белого дня и послужило причиной общественно-политических коллизий не только в советском обществе, но и во всем социалистическом лагере, и в мощном на том этапе международном рабочем и коммунистическом движении.

Информация об осуждении «культа личности» Сталина на XX съезде КПСС вызвала стихийные волнения в Грузинской ССР. 5–9 марта 1956 г. в Тбилиси, Гори, Кутаиси и других городах прошли манифестации под лозунгами «Слава великому Сталину!», «Кровь за Сталина!», которые переросли в массовые беспорядки

.

Крайне негативно антисталинский демарш Хрущёва воспринял китайский народ. Не менее болезненно китайские коммунисты отнеслись и к выносу тела советского вождя из мавзолея в октябре 1961 года, полагая, что это явилось символом окончательного предательства марксистско-ленинских идей.

Антисталинская кампания в СССР серьезно обеспокоила Мао Цзэдуна. Он поднимал эту тему в беседах с послом СССР в КНР Павлом Юдиным и выражал надежду, что дипломат донесет до советского руководства его позицию, которая неоднократно была озвучена в печати

.