В поисках убийцы

 – По – хорошему жили… как муж с женой. Она раз мне даже сказывала, что бумаги у них не все еще выправлены, а как выправят, так и поженятся. Все целовались. Больше дома сидели, а как вечер, так и в театре.

– Заходил к ним кто?нибудь?

– Не помню… кажись, никого. В одиночестве жили.

– И не ссорились?

– Никогда.

– А в чем дело?то? – спросил Галушкин.

– Ее убили и изрезали на куски. Вот голова ее, – сказал Чухарев, показывая фотографию.

– Ай – ай – ай! – изумился Галушкин, беря снимок. Маша подошла и тоже стала разглядывать его.

– Не признаю, – сказал Галушкин, – да и видел я ее мало – только как приехала.

– Она! – закричала Маша, взглянув на фотографию. – Вот как живая.

Чухарев ушел. Первый успех ободрил его. Он сознавал, что напал на след, и шел по нему, как добрая ищейка.

В Толмазовом переулке меблированные комнаты занимали целый надворный флигель в два этажа. К Чухареву на лестницу вышел сам хозяин, лысый старик в темных очках, и провел его в свободную комнату.

Чухарев объяснил, кто он и зачем пришел.

– Как же!.. Очень хорошо помню. Приехали вечером тридцать первого октября. Хорошо помню. Еще у меня тогда жилец из третьего номера сбежал. Номер четырнадцатый заняли, отличный… два рубля в сутки.

– Как жили? Кто им прислуживал?

– Прислуживала Анютка. Только ее нет теперь – прогнал я ее, подлую. А как жили, я знаю. Я всех жильцов знаю – время есть, я и слежу.

– Дружно жили? Бывали у них кто?нибудь? Заезжали?

– Дружно, очень. Видно, любовники. Днем спали, потом шли обедать вместе, а вечером в театр или куда.

Дел никаких не делали, и никого у них не было. А потом вдруг она хворать начала, да все круче, круче. Он беда как убивался, все мне жаловался. «Боюсь, – говорит, – умрет». Я говорю: «Доктора позовите!«А он: «Нет, – говорит, – я ее лучше домой увезу». И увез. Закутал всю, – шалями покрыл и увез.

– Когда и куда?

– Позвольте… Это было… сейчас после Екатерины… Да, да, двадцать пятого ноября увез. Сказывал, домой – в Красноярск, что ли.

«А в Москве, – говорит, – полечу».

Чухарев прошел на Невский проспект, в дом № 54. Там его встретила хозяйка.

– Кругликов? – заговорила она. – Такой рыжий, с бородой? Как же, помню! Он недолго жил – всего неделю или дней десять. Приехал с больной женщиной, и как ввел ее, так они и заперлись. Редко даже прислуга входила. Он то придет, то уйдет, а она все лежит… даже неприятно было. А потом один раз вывел ее, всю закутанную, и увез. «В больницу», – говорит.