Двоевластие. Роман о временах царя Михаила Федоровича

Так я на этом вам низко кланяюсь! – Терехов встал из-за стола и, кланяясь так, что рукою коснулся пола, сказал: – Не оставь уж меня, сиротинушку, боярин Семен Антонович! Не оставь и ты меня, убогого, Иван Андреевич!

– Что ты, что ты, боярин? – В один голос вскрикнули воевода и староста, а староста прибавил: – Слышь, к нам тут из Москвы скоморохи пришли. Так я завтра же их в застенок возьму! Хочешь, приди сам допрос чинить!..

Воевода вернулся в свой дом и, прежде чем лечь спать, велел привести к себе своего дьяка, Егорку Балагурова.

Егорка, а по городу – особливо промеж мещан и посадских – Егор Егорович, являлся типичным дьяком того времени. Он был толстый и жирный, с отвислым животом, пьяница горький, до наживы жадный, со старшими раболепен, с младшими лют. В переводе на современное дьяк был вроде правителя дел канцелярии губернатора, но с несравненно большими полномочиями, чем ныне сопряжено с этой должностью, так как соединял в себе власть и исполнительную и за безграмотностью воеводы был не ограничен.

Войдя в горницу и низко поклонившись, дьяк с трепетом увидел, что воевода хмурится и не в духе.

– Слышь, – заговорил воевода, – через кого ты отписку получил от Федьки Беспалого?

Дьяк откашлялся.

– Так от смерда, скоморошника!

– Вот то-то! А завтра этого скомороха Ивашка Сипунов на дыбу потянет. Слышь, князь Теряев-то нашему-то боярину Терехову об умыкании сына своего отписал, а он нам челом бил.

– И смекать, боярин, нечего. Пойду на кружало – чай, скоморохи еще там бражничают – и скажу им. Так они так сиганут отсюда!..

– Дело! Так поспешай, Егорка!

– Твой раб, боярин! – ответил дьяк, низко кланяясь, и, пятясь, исчез за дверью.

Воевода облегченно вздохнул и стал укладываться на покой.

Увы, опоздал дьяк Егор Егорович. Когда он запыхавшись вошел в кружало, там все гости были еще в великом смущении.

– Слышь, – пыхтя заговорил дьяк, – скоморохи, что из Москвы, не здесь ли?

Целовальник низко поклонился ему и ответил:

– Были здесь, господин честной, только сейчас их от нас забрали.

– Кто, куда? – дьяк выпучил глаза и упал на скамейку.

– Надо быть, по какому-либо татебному делу, – ответил целовальник. – Приходили стрельцы и отвели скоморохов по приказу губного старосты. В яму, полагать надо!

– В яму, в яму! – передразнил его дьяк.