Сталинград.Том шестой. Этот день победы

 – тщательно подбирая слова, Власик красноречиво взглянул на избитого капитана. – Прикажите увести задержанного, товарищ Главнокомандующий?

– Ва-а… Политрука Кучменёва? Да, ты, в своём уме? Ни-и в коем случае! Э-э…какой он враг? Да ещё и шпион – дэверсант…Кхе, ти на себя пасмарты, таварищ Власик! На своих дуболомов… Гляди, чито твои абалдуи сдэлали с политруком, понимаеш-ш! С баевым офицером, прибывшим ко мне из самого Сталинграда. Вот ему! – Верховный жадно засосал мундштук, хищно щуря глаза, – в атличии от вас…крэмлёвских кровапёров…действитэльно ест, что мне сказать.

– То…, т…Товарищ Сталин! Да как же…А вопрос вашей безопасности?! – напряжённое лицо Власика пошло свекольно-красными пятнами, губы дрожали, словно по ним пробегала мгновенная судорога. Кулаки продолжали сжиматься на фоне сочно-алых генеральских лампасов. – нет, не-ет! Это не возможно!..Я не имею права…

– Зато я имэю, балван. Видыш-ш, всё нэвазможное-вазможно, так – нэт?

– Так точно, товарищ Сталин.

Хозяин резко повернулся к нему лицом. И Власик, чуть не в упор, отчётливо увидел тёмные волоски на сухих пальцах Вождя, сжимавших каштановый чубук огнедышащей трубки.

Но ещё он увидел стремительно нарастающий, словно огонь в степи, внутренний гнев Хозяина. Почувствовал всеми фибрами в его голосе-тоне, – воплощение вековечной, неукротимой стихии, витающей в кавказских ущельях, яростной, беспощадной и злой, воспроизводимой в каждом поколении горцев, той энергии, коя мерцала сейчас в его тигриных глазах…Что не раз вырывалась за зубчатые стены Кремля на просторы Великой Державы, уносила без счёту жизни советских людей, ломала-калечила судьбы, корчевала квадратно-гнездовым способом и бесчеловечно перебрасывала с родных-исторических мест целые народы, казнила преданных делу ленинской революции, бывших соратников верных сынов Великого Октября, – не взирая на звания-должности-регалии-заслуги, будь то любимые народом культовые партийные вожди, учёные мужи мирового значения, писатели-поэты…Или опытные ветераны гражданской войны, испытанные в огненных боях командармы Красной армии.

Человек с трубкой – товарищ Сталин был перед ним. Власик видел въевшуюся табачную желтизну на его цепких пальцах, неусыпно бдящий рубиновый зрак в чубуке, и сыпкую едва заметную морось тяжёлого карниза проволочных усов, который, как чуть приметный оскал, – выдаёт в хищнике его зловещее намерение.

– Виноват. Вспылил.