Сталинград. Том второй. Здесь птицы не поют

 – Значит, высоту им отдать? А кто ответит за кровь наших ребят? Кто-о?! Ну, уж не-ет..От хрена уши им, а не высота! Она нашей кр-ровью пропитанная, родной…Слышишь, как родной стала!

– Но без поддержки..Есть же в конце-то концов здравый смысл! Это невозможно, комбат.

– Отставить! Невозможно галифе через голову одевать! А ещё есть приказ командования фр-ронта! И с ним поперёк – не моги, сам знаешь…А ещё есть «смерш» и есть НКВД…по наши души. И это я тебе говорю, как коммунист коммунисту! – Разгорячённый комбат заглянул в лицо капитана.

Оно было бледным, скованным сильнейшим злым напряжением. Но глаза, – по-прежнему сухо и дерзко блестели, а рот был каменно твёрд. – Ну, что теперь скажешь, разведка?

– А то и скажу, крепче насаживая барашковую кубанку на брови, и, смело смотря в выжидающе – напряжённые глаза майора, выдохнул Ледвиг. – Боюсь, что немцы…

– А ты не бойся, Коля! – Воронов тяжеловесно шагнул к нему, ободряюще хлопнул по плечу. – Ты ж – разведка, тебе сам чёрт не брат. Не из таких передряг выбирались.

– Да я не за себя…За людей, товарищ комбат!

– Да то поня-ятно, голубь ты мой…Ну, так…на то и война, капитан. Эх, ёжики – курносые…Ты ведь у нас, Николай Сигизмундович, тоже…Германии бравый солдат, ты ж тоже из немцев будешь?

– Никак. Нет. Глупо, товарищ майор! – Ледвиг озлобленно куснул щегольской ус. – Я советский. Русский…немецкого происхождения. Офицер РККА с тридцать восьмого. Коммунист. И вы знаете, перед партией и солдатами чист. Я позади цепей в атаку не ходил, чтобы в первых рядах назад вернуться.

– В том-то и дело, что знаю тебя – героя…

– Так зачем же так, Арсений Иванович?

– А затем, Коля – Николай, друг ты мой дорогой…Что волос у меня уже побит сединой. И я кое-что в этой жизни понюхал – это р-раз. Что б дух твой бойцовский поднять – это два. Ну и…чтоб, значит кремль и там, и там стоял, сам знаешь, где…и ордена с медалями на твоей груди звенели. – Майор по-свойски подмигнул и глухо, но внятно добавил. – Что б если драться с фашистом на этой высоте, так до конца.

Ты, я и капитан Танкаев, – на фронте с первого дня войны…Вот и умрём, если что, как на фронте. Геройски, как воины…Так, нет, разведка? – Он устало обвёл глазами притихших бойцов, дружески кивнул Магомеду и подвёл черту:

– Вот «зачем», я так…капитан. Лучше погибнуть здесь…чем сдохнуть в застенке НКВД. И вот ещё что, усвой дорогой. Кха-а! – майор на горский манер цокнул зубом. – Уж не знаю когда и как, но за глотку мы фрицев возьмём.