Сталинград. Том первый. Прощайте, скалистые горы

Рядовой Косых уверенней почувствовал твердь под ногами; неловко покашливая в кулак, хотел было отойти прочь, когда услышал грозное:

– Куда? Приказа идти не было.

Косых замер, не выдержал, – повернувшись, через поднятый ворот шинели, улыбавшегося Трофимова:

– А ещё старшина Красной Армии…Чем же вы лучше вертухаев на вышках?

Не стерпел и Трофимов, – выталкивая Косых из гудливого круга бойцов, наступая ему на запятники ухлюстанных грязью сапог, недобрым голосом пообещал:

– Ну, гляди, рядовой Витёк. Я с тебя, паразита, глаз в бою не спущу.

– Отставить, старшина! Что тут у вас происходит?

* * *

Твёрдый голос, с лёгким кавказским акцентом, мгновенно оборвал смешки и возгласы солдат. Все тотчас повскакивали с мест, захрустев снегом, замерли по команде «смирно!».

Перед ними стоял командир роты капитан Танкаев. Высокий, широкоплечий, стройный, как тополь, в офицерской долгополой шинели, перетянутой ремнями, в шапке-ушанке плотно надвинутой на чёрные брови, из-под которых на солдат смотрели строгие, внимательные глаза.

Стрелки, насторожившись, слушали, ждали, вытянув руки по швам.

– Вольно.

– Отделение, вольно-о!

Командир глянул в лицо старшины – уловил сухой и тревожный блеск его глаз, следом резанул цепким взором по остальным.

– Так в чём дело, старшина? – капитан дёрнул безупречно выбритой впалой щекой. – Службу не знаешь? Докладывай.

Раздувая крылья ноздрей, Трофимов ждал конца фразы. С досадой облизал обветренные губы, глухо зарокотал баритоном:

– Так, ерунда…товарищ капитан.

– «Ерунда» или нет, – судить мне.

– Да вот, провёл необходимую беседу с бойцом, товарищ капитан. Вложил ума-разума, новобранцу. Азы воинского устава, так сказать…

– Фамилия, имя? – Магомед Танкаев пристально посмотрел на ретивого новобранца, и тот приметил в чёрно-карих глазах ротного фиолетовый перламутр далёких пожарищ.

– Рядовой Косых. Третий взвод, четвёртое отделение.

– Ну и как, рядовой Косых…Усвоили наставления старшины Трофимова?

– Так точно, товарищ капитан.

– Это хорошо. Рядовой Косых. Здесь армия, фронт…Запомни это раз и навсегда. Боец. Смерть целует лишь один раз. Встать в строй.

– Есть, встать в строй!

– А с этим что? – Магомед Танкаевич, перевёл взор, на опиравшегося на СВТ-40, – полуавтоматическую винтовку Токарева, – бойца Павла Сметанина.

– Да тожить…гусь бедовый, товарищ капитан, – недовольно буркнул в усы старшина. – Рядовой Сметанин.