Сталинград. Том седьмой. С чего начинается Родина

Прочно засел на НТВ – в тени райских кущ клювастого стервятника-олигарха Гусинского. Неся в себе гнилое зерно разрушения, Киселёв исправно вещал косноязычные, антироссийские тексты, составленные заокеанскими партнёрами в масонских дворцах. День за днём, вместе с другими членистоногими жуками, крабами, жужелицами и стрекозами со стальными желваками, он упорно выедал теперь мозг миллионам своих сограждан. Превозносил «золотые» ценности Запада, новый порядок вещей и новый уклад в поставленной на колени России.

Прежде чем вещать очередные гадости о советской эпохе, поливать дерьмом трудовые подвиги пятилеток, лить гнусь о «чудаках»-героях Отечественной, – что по «пьянке», из-за «измены жены, оказавшейся слабой на передок», либо ещё по какому житейскому недоразумению – закрывали собой пулемётные гнёзда немецких дотов или бросались с гранатами под танки…Этот румяный «барин» долго топорщил идеально подстриженную белёсую щётку усов, натужено, как при запоре надувал припудренные щёки, тяжело рожал нужные слова, часто, вообще терял начатую мысль и снова держал напыщенную паузу, точно боролся с подступившими газами или сытой отрыжкой…При этом не забывал поблескивать золотым «паркером», Vip-оправой от «Гуччи», демонстрировал новый пиджак от «Версаче», галстук от «Армани».

Танкаев так и не дождавшись от этого надутого, самовлюблённого индюка ни одного толкового слова, мигнул послушным экраном, мысленно подводя черту : «сытые свиньи страшней, чем голодные волки».

Очередной частный, коммерческий канал заламывая руки, закатывая глаза, – Леонид Млечин вдохновенно скулил с бесприютным подвывом: о багровых реках и фарфоровых берегах из человеческих черепов, о кровавом терроре звероподобных большевиков, что красным, испепеляющим смерчем прошёлся по всей царской империи…О жутких репрессиях 37-го года! По его гневному обличительному соло: свирепое НКВД днём и ночью, не жалея патронов, стреляло в подвалах безвинных людей… А великий и ужасный, усатый людоед Сталин, в параноидальном экстазе ночи напролёт, только и делал, что подписывал в Кремле всё новые и новые расстрельные списки, как жертвенных баранов, загонял в лагеря ГУЛАГ-а миллионы советских граждан…И заживо закапывал в котлованах особо опасных его тоталитарному режиму несгибаемых борцов за свободу и демократию.

Выключив звук, Магомед Танкаевич отстранённо смотрел на Млечина – похожего на острозубого грызуна. Ему снова стало худо. Он страшно устал. Был опустошён.