Русская княжна Мария. Ведьма Черного озера

С попоны обильно стекала на пол вода; под нею виднелись густо облепленные рыжей глиной гусарские сапоги со стальными шпорами. Наверху попона была собрана в какое-то подобие женского капора, из глубины которого выглядывало красное обветренное лицо с густыми, залихватски закрученными рыжеватыми усами. Левый ус по недосмотру хозяина намок и печально обвис, в то время как правый продолжал воинственно топорщиться, что придавало вошедшему несколько комичный вид. В правой руке вошедший держал ружье, из чего следовало, что это караульный.

Прямоугольник дверного проема за его спиной был непроглядно черным. В темноте редкими искрами засверкали освещенные отблесками пылавшего в камине огня капли, снаружи доносился несмолкающий плеск дождя, падающего с ночного неба. Висевшее под потолком трактира дымное облако колыхнулось, потревоженное сквозняком, и лениво потянулось в открытую дверь. Щурясь на свету, вошедший обвел помещение заинтересованным взглядом, словно кого-то высматривая.

– Чего тебе, Синица? – окликнул его сидевший за отдельным столом пожилой человек в гусарской полковничьей форме.

Гусар со смешной фамилией Синица прикрыл за собой дверь, отыскал глазами говорившего и шагнул к нему, на ходу стаскивая с головы попону. Поправив сбившийся кивер, он вытянулся во фрунт и попытался щелкнуть каблуками. Увы, вместо звонкого щелчка и малинового звона шпор послышалось отвратительное чавканье, произведенное налипшими на его сапоги полупудовыми комьями глины.

– Позвольте доложить, ваше благородие! – гаркнул нимало не смущенный этим обстоятельством Синица.

– Да тише, – проворчал полковник и махнул в его сторону рукой. – Что ж ты орешь-то как оглашенный? Говори, что у вас там стряслось. Неужто француз обратно на Москву пошел?

Эта незатейливая шутка вызвала на обветренном лице гусара кривую усмешку.

– Куда ему, – сказал Синица и, повинуясь нетерпеливому жесту полкового командира, подошел к нему поближе.

Полковник задумчиво подкрутил черный, густо перевитый сединой ус.

– Перебежчик? – переспросил он. – Француз?

– Никак нет, поляк. Вроде из статских, и оружия при нем никакого.

– Тогда какой он к дьяволу перебежчик? – изумился полковник.