Егор Гайдар

Аркадий Петрович Гайдар – совершенно другой характер, легко оставлявший позади города, дружбы, работы, семьи – странник и бродяга, великий поэт и невероятный выдумщик.

Егор Гайдар – внук двух этих великих людей. Он стал наследником и той и другой линии. Он одновременно – и Бажов и Гайдар.

Глава вторая. Партизаны 68-го

Тимур, как мы уже писали, вырос без отца. И именно это – тоска по отцу, не вернувшемуся с войны, – во многом определило его характер.

Аркадий Петрович Гайдар погиб в 1941 году, оставшись за линией фронта, после того как наши войска сдали Киев.

Он был пулеметчиком в партизанском отряде. И это знали буквально все советские дети с первого или, может быть, с третьего класса.

Однако многое в гибели отца было Тимуру тогда непонятно.

Это была во многом неразгаданная тайна, и до конца она так и осталась неразгаданной.

Где он воевал? С кем был в отряде? Кто видел его смерть? Как именно он погиб? Что случилось в день его гибели?

Понадобились годы и десятилетия, чтобы все это хотя бы приблизительно установить.

Понадобились сотни интервью, тысячи писем. Один из биографов Гайдара, Борис Камов, написал об этом несколько книг – и все-таки в любом случае это была лишь реконструкция. Хорошая, честная, но реконструкция.

В книге Тимура Гайдара есть такая фотография – «С сыном Егором на могиле отца и деда. Канев, 1987 год». Два человека, один как всегда в морской форме, другой с застенчивой улыбкой молодого парня, возлагают венок к памятнику. Черкасская область, Украинская ССР.

Эта могила Аркадия Гайдара появилась в Каневе в 1947 году, лишь через два года после войны, и до сих пор в интернете всплывают «разоблачительные» статьи о том, что прах, извлеченный из братской могилы партизанами, на самом деле – не его прах.

Партизаны, конечно же, помнили, где похоронили своего геройского пулеметчика. Однако могилы этой при советской власти действительно не могло не быть. Такая могила была советской власти насущно необходима.

С конца 1940-х годов начинается сакрализация Аркадия Гайдара.

Из очень сложного, яркого, талантливого, трагического человека начинают лепить советскую икону. Икону благостную и, в общем, несколько фальшивую в этой благостности.

Писать свою книгу об отце Тимуру было трудно. Причины понятны. Написать полную правду – сыну об отце – это вообще не так-то просто.

У сына всегда есть своя, совершенно особая правда.

Понимая это, Тимур писал в предисловии: «Про Аркадия Гайдара написаны книги.