Байконур

А у Славки ничего не было. И то он считался в своем классе середнячком. У Андрюхи Ващенко не было даже своей кровати, спал на полу. Отец – электрик в ЖЭКе, мать со старшей дочерью выпивали, средний брат Игорь уже встал под криминал.

Он-то и указал ему с Андрюхой на эту хату. Офицерская семья в конце августа уехала в отпуск, наводку дал пацан, который жил в соседнем подъезде. Он видел, как эта молодая пара садилась с чемоданами в машину.

Игорехины старшаки уже вынесли из этой квартиры все, что можно. Но Андрей рассказал Славику, что там осталась печатная машинка.

Буквально стояла одна на табурете в абсолютно пустой квартире.

Славка мечтал стать журналистом. Он с восторгом смотрел ночной «Взгляд» и «Программу А», читал множество взрослых газет, которые всегда выписывал отец, было у него несколько и своих журналов, которые выходили регулярно. Стать журналистом без печатной машинки было невозможно. Это был символ его возможной будущей жизни. Но в ней заключался и конкретный навык – научиться печатать.

В его глазах это было почти тоже самое, что и научиться писать… Ему было очень важно обладать этой машинкой.

Две недели назад Славка стоял на стреме. Андрюха с Игорем пошли в квартиру. Он стоял на углу дома и должен был опередить возможное появление отпускников. Или – предотвратить любой другой кипиш.

Славка участвовал в квартирной краже легко и даже играючи. Он абсолютно ничего не боялся. И не задумывался о последствиях. А это как минимум – колония. И он ведь понимал, какую мерзость делал сейчас с легким сердцем: оставлял семью офицера без средств к жизни, да еще и вдобавок выносил последнее.

Может быть, этот офицер также мечтал стать журналистом? Или – эту машинку ему оставили родители на память о своем существовании. А может быть печатал свои рассказы?..

Они появились неожиданно – из соседнего двора. Военный патруль обычно контролировал центральные улицы Ленинска и, прежде всего, боролся с солдатскими самоволками. Но седой капитан и два солдатика шли к нему настолько уверенно, что Славка буквально врос в землю.

Они шли прямо на него, и смотрели прямо в глаза. Все втроем.

– Мальчик, ты здесь живешь? – отрывисто спросил капитан.

– Нет. То есть не совсем здесь. То есть живу, но не здесь, – совсем запутался Славка.

– Понятно, – улыбнулся капитан. – А где здесь почта? Была ведь в этом доме?

– Почта? Да нет, она совсем с другой стороны, вон там – выпалил Славка и даже чуть не станцевал им от нахлынувшей радости и облегчения.