В поисках своего дома

Прорвавшись сквозь поднявшийся дым первого нестройного залпа, кавалеристы очутились возле самого ручья. Теперь ясно и близко нарисовались в сером воздухе конусные жилища, припорошённые белым, и заметавшиеся между ними фигурки. Их становилось больше с каждой секундой, этих перепуганных человечков. Посередине деревни неожиданно взвился большой американский флаг и вздулся на холодном ветру красными полосками.

– Боже, это правительственные Шайены[10 - Шайены Чёрного Котла не имели отношения к военным набегам, хотя, зная весьма «свободное» отношение дикарей к мирным соглашениям, можно вполне предположить, что некоторые из молодых людей этого лагеря могли присоединиться к другим военным отрядам.

Этот одинокий удивлённый возглас растворился в топоте копыт. Разбираться оказалось уже не время. Свистели пули. Кони мчались сквозь пороховые клубы, нависшие над ручьём.

Эрик Уил, двадцатилетний волонтер, оказался в числе первых, кто влетел в серое сонное стойбище индейцев. В нескольких футах от себя он увидел громадную, как ему показалось, нечеловеческих размеров фигуру кричащего Чивингтона, к бороде которого примёрзли несколько капель слюны. Полковник размахивал над головой револьвером, и оружие выглядело смешной детской игрушкой в его руке.

– Что это за чучело? – прорычал Чивингтон, указывая вперёд.

– Сэр, это, кажется, Джон Смит.

– Какого чёрта он тут…

– Как вам известно, сэр, это не враждебные Шайены. Им выделили переводчика и ещё каких-то двух торговцев, – торопливо объяснил майор Энтони, сдерживая резвого коня.

– Тут и другие белые есть?

– Точно так.

– Скоты! Ублюдки! Разве можно так воевать?! – гаркнул Чивингтон. – Как его? Джон?.. Эй, дядюшка Джон, будь ты сто раз проклят!

Испуганный до смерти человек с поднятыми руками бежал к солдатам.

– Дядя Джон, дуй сюда! – кричал хрипло полковник и гнал коня к Джону Смиту, стреляя поверх его головы в мягкую стену индейского жилища.

– Господа! – приблизился запыхавшийся переводчик. – Что вы творите? Тут женщины…

Он упал без сил на снег.

– Дядя Джон, ковыляй на тот берег, – отрезал полковник, – тут тебе не место. Переводить не придётся.

Оглушительно стучали лошади вокруг. Эрик Уил снова тронул коня.