Журналист

Брюки, жилет, отглаженная рубашка – точно он собирался не в таверну пива попить, а на свидание. С его благородным профилем это было убойным сочетанием лет так десять тому назад. В свободные годы.

– Ты хочешь произвести на меня впечатление? – журналист взял в руки меню и сглотнул слюну, глядя, сколько стоит его любимое жаркое с овощами под особым соусом.

Штука была в том, что особый соус каждая таверна и каждый ресторан делали по-своему. И потеря хорошего повара означала, что вкус из блюда тоже уйдет.

– Нет, Анри, просто радуюсь жизнь. На носу Новый год, девятый, если ты не заметил.

– М-да, две тысячи девятый, – раздумывая над тем, что выбрать, проговорил Анри. – Ты же платишь, да?

– Ты снова на мели? – удивился Владимир. – А как твой роман?

Вместо ответа Анри отмахнулся, не желая продолжать эту тему.

– Давай начнем с простого овощного салата, – сказал он.

– Так! – Крылов хлопнул ладонью по столу. – Что у тебя происходит, расскажи-ка мне! Сколько лет тебя знаю, а таким подавленным, да еще перед праздниками, вижу впервые.

Да, у тебя бывали проблемы, но ни разу не было случая, когда ты из них не мог выбраться. Что случилось? Только не говори, что ты взял в долг у фон Кляйстера! У него дикие проценты!

– Что? Кляйстер? Проклятая немчура? – едва ли не взвизгнул Анри. – И не думал! Я вообще не люблю в долг деньги брать…

– Двести пятьдесят три рубля говорят об обратном, – беззлобно протянул Владимир.

 – Но я не прошу вернуть. Ты знаешь – ты помог мне с работой после школы, так что я могу отплатить тебе, когда есть такая возможность. Не волнуйся.

Официанта попросили принести два овощных салата. Крылов очень любил порядок и крайне не любил, когда на столе был бардак, даже если речь шла про обеденный стол. У всех все должно быть одно блюдо на тарелках.

– А ты с женой тоже ешь одно и то же? – спросил Летар.

– У меня и дети то же самое едят.

Я ем макароны – все едят макароны, – ответил Владимир. – Так что у тебя за проблемы?

– Роман не печатают, – пробурчал журналист настолько невнятно, что Крылову пришлось даже переспросить своего друга.

– Готов поспорить, что после первого провала ты ни к кому больше не обращался, – насмешливо ответил Владимир. – Дружище, послушай! Мы ведь с тобой живем в стране возможностей! Империя! Столица! Сто лет, как Владимир стал ей.