Журналист

История о переезде французской семьи в столицу Российской Империи почти век тому назад, после завершения Великой Войны, со слов редактора, никого не могла заинтересовать. И пачка сероватых листов писчей бумаги с рукописными каракулями журналиста Анри Летара хранилась в его столе вот уже пару лет.

– Ублюдки… – пробормотал он, хрустнув костяшками пальцев. Роман назывался «Уберегая лучшее». – Может, название ему и не понравилось? – Анри осторожно положил на стол рукопись и, продолжая любоваться витиевато выведенными буквами титульника, сунулся в ящик не глядя.

В стакан плеснулась прозрачная жидкость с характерным, праздничным для Анри запахом. Он любил выпить, однако предпочитал делать это исключительно в компании. Желательно – женской.

Несмотря на относительно небольшой заработок, тратить деньги Анри весьма любил. И предпочитал делать это исключительно на удовольствия, забывая о том, что даже государственное жилье стоит денег.

Свою квартирку в три окна он снимал, каким-то чудом избежав спекулянтов, которые особенно любили промышлять именно в Портовом и прилегающих районах. Снимать – снимал, а платил только после напоминаний, то есть, примерно раз в полгода, когда ему удавалось каким-то чудом подкопить денег на оплату жилья.

Чудом назывался полный отказ от гулянок на целый месяц и приносил Анри немало страданий.

Хотя квартирка для одинокого журналиста была в самый раз. Две комнаты и кухня, неплохая обстановка. Накопить приличную сумму на покупку собственной квартиры у Анри все равно бы не получилось, поэтому вполне приличное государственное жилье его устраивало.

Журналист отхлебнул немного из стакана и посмотрел на рукопись. Она должна была принести ему славу и денег, издатели, которых в семимиллионном городе находились десятки, выстраивались в очередь – но только в фантазиях самого Анри.

– Не сжигать же мне тебя? – с нотками грусти в голосе спросил он самого себя и включил радио. Оттуда с хрипотцой старого динамика донесся голос молодой певички. – Вот тебя все знают, – Анри поперхнулся алкоголем и закашлялся. – А меня – нет.

Элен, которую действительно знал весь Владимир, столица империи, что раскинулась от Штеттина на западе и до китайских границ на юго-востоке, пела прекрасно.