Между Мирами: Вероятность конфликта

И от шороха падающих крупинок на фоне прочей тишины отчего-то стало не по себе. Но больше не по себе было оттого, что я в такой ситуации остался невооруженным.

Да и вокруг непонятно что. Я привык к городу, который видно от перекрестка до перекрестка, не такому, где тело лошади скроется из виду через полминуты, а сугробы мешают идти что по дороге, что по тротуару.

Заснеженный Владимир слишком быстро растерял дружелюбие. Сломанная машина и пристреленная лошадь тоже не добавили светлых тонов. Ощущение, что впереди тоже ничего хорошего не будет, только усилилось.

Глава 5. Нехорошая квартира

Аникита вел нас едва ли не за руку. Правда, дворецкий все равно присматривал за парнем – такое ощущение, что он выполнял все возможные роли в этой семье. Начиная от способного принести вкусный чай, заканчивая некоторым подобием телохранителя.

Разумно, с одной стороны. С другой, семья Поликарповых для меня была совершенно неизвестной. И непонятно, с какими опасностями они могли сталкиваться в прошлом.

Например, в Вельске, где враждовали два клана, дело дошло до стрельбы и вооруженных нападений. А кончилось все гибелью нескольких человек. Вплоть до того, что в губернии дворянства практически не осталось.

Если Поликарповы были хоть чуточку похожи на тех психов, в чем я пока что очень сомневался, то мне надо быть настороже. Чутье еще никогда не подводило, с тех пор как я оказался в этом мире.

Назвать его паранойей я не мог, но Павел Трубецкой, мир его праху, сделал несколько ошибок, которые привели его к гибели.

Как держится, как ходит, как общается со мной и с дворецким – и снова фигура дворецкого. Я бы не удивился, если бы у него действительно оказался пистолет за поясом, как и у кучера. Слишком много вооруженных людей поблизости, когда у меня самого нет ни «патрии», ни чего-то другого.

Аникита пока не вызывал вопросов. Человеком он казался мне образованным, но не слишком спокойным и рассудительным уж тем более. А его приказной тон по отношению к дворецком лишь отдельно подчеркивал – этот человек понимает, что его повеления будут исполнены независимо от состояния исполнителя. И степени безумства самого приказа.