Хроники Рассвета. Игра началась

Ловкость – три, сила – шесть, сообразительность – четыре. Если бы это гарантировало мою победу над собаками. Если бы то было, как в варгейме – просчитал параметры верно и победил! Но нет, здесь все же не игра. С таким не шутят.

А еще, раз не шутят, надо действовать активнее. Пока я стою, псы могут принять мое промедление за слабость. Или это просто как в старых играх: зона влияния. Если ты находишься далеко и тебя только чуют, то враги подадут знак, но не будут тебя преследовать. Если ты подходишь близко, будет уже более явное и быстрое предупреждение, а потом уже только начнется атака.

Ну, и в том случае, если ты подошел очень близко – атака будет незамедлительна. В моем случае, скорее всего, имел место второй вариант действий. Это означало лишь, что мое время на исходе. И надо либо отойти и оставить лошадь собакам, либо начать действовать.

Было бы еще время для планирования, но… псы прыгнули без предупреждения. Кровь капала из их пастей, оставляя размытые следы на подтухшей шкуре дохлой лошади.

Четвероногие враги явно были уверены в том, что смогут меня одолеть. Причем у них был план! В отличие от меня у них был план действий – первая собака летела прямо на меня, а вторая прыгала за спину! Черт, да у этих собак тактическое мышление построено лучше, чем у большинства современных генералов.

Мысль меня немного смутила, но не отвлекла от ситуации, поэтому я активно начал действовать еще пока собаки летели в мою сторону. Все же за секунду преодолеть несколько метров почти нереально.

Руку с ножом я поднял достаточно высоко, целясь если не в морду, так в шею летящей прямо на меня псины. Другая должна была приземлиться прямо на моей спиной – и потому я решил не обращать на нее внимания.

Собака группировалась уже в полете, разевая пасть максимально широко. Я же начал двигать рукой лишь в последние мгновения, целясь острием клинка ей в глотку. Как они со мной, так и я с ними – без жалости.

Правда, нож я развернул не очень удачно. Мне бы следовало направить его острием вверх и от себя, выставив рукоятку вперед. Но об этом я подумал слишком поздно. В момент, когда лезвие прошибло грудину собаки, застряло в ребрах и, увлекаемое энергией летящей псины, вырвалось из руки, оставив меня обезоруженным.

Собака издала который лающий всхлип, завершившийся какими-то подвываниями, а потом затихла, еще не успев коснуться земли.