Афганские былинки. Война и мир

И, чтобы не попасть под своих, комбат оттянул восьмую назад.

– Третий взвод, на исходный! – приказал он.

И третий вернулся под дувал, где по-прежнему сидел и меланхолично помешивал палкой суп задумчивый Кузнецов.

– Пришли? – обрадовался он. – А то выкипело совсем…

Все глянули на то, что выкипело и расстроились уже окончательно, потому что палка в этом супе стояла вертикально и из него получилась всё равно каша. Правда, горячая. Вздохнули, но решили, пока не остыло, поесть. Уселись, вытащили выжидательно из заначек галеты, и тут Косаченко дрогнувшим голосом произнёс:

– Ложка!

И обречённо перетряхнул свой лифчик.

– Сидеть! – рявкнул Самсон и поймал Косаченко за ногу.

И Косаченко с большим трудом удержали. Держали его минут двадцать. Самсон с Поливановым за руки, остальные за ноги, а Старкова для прочности посадили на пузо. Тот, конечно, подрыгался, поматерился, потом подозрительно затих, и его отпустили, потому что выяснилось, что заснул.

Подобрали банки, загнули на них крышки совочками и, угрюмо поскрипывая пищей, принялись есть. Потом зашвырнули пустой цинк в кусты, обернулись и вздрогнули – Косаченко не было. Оказалось, пока ели, проснулся и снова ушёл, а куда, всем было предельно ясно.

– Идиот! – догадался Самсон.

– Полный кретин! – подтвердил Лобанов.

И все бросились искать идиота в «зелёнку», а Кузнецова опять оставили, чтобы разъяснил лейтенанту, что и как.

– Ушли.

– Куда? – изумился Шерстнёв.

– Косаченко искать.

– Кого? – переспросил Косаченко и вышел из-за спины лейтенанта.

Оказалось, ходил к танкистам за ложками. И лейтенант решил, что эта ночь для него никогда не кончится, и что она по любому будет в его жизни последней, потому что ему снова предстояло докладывать, что его взвод ушёл. Но доложить он ничего не успел, третий взвод обо всём доложил сам. Только что успокоившаяся «зелёнка» снова взорвалась, затрещала и рассыпалась разнокалиберной дробью, и с такой интенсивностью, что на лейтенанта дождём посыпались срезанные листья и клочья виноградных лоз, – третий взвод вовсю искал Косаченко.

– А, чёрт!.. – проснулся Шевцов. – Подъём, всем вперёд!

И седьмая рота пошла искать третий взвод, открыв неожиданно образовавшийся оперативный простор.