Краски серых переулков

Аккуратно приподняв друга с дивана, закинув разгоряченную руку себе за спину, ковыляю по винтовой намасленной лестнице.

Кто их придумал? Как по ним доводить нажравшихся друзей, не ударяясь обо все, что выступает?

Наверху заметно тише, музыка и крики снизу доносятся до дальних комнат все меньше и меньше. Как только закрываю за собой дверь крайней спальни, то гам почти стихает.

Вадик, почувствовав спокойный климат другой комнаты, напрягает тело и дальше ковыляет сам. Но, дойдя до кровати, скрючивается пополам и вползает в туалет.

– Нажрался, бесспорно.

Посчитав, что лучше его не трогать, валюсь на предусмотрительно расстеленную кровать.

Не такой уж и мерзкий этот именинник, приятно подкупил заботой о таких, как Вадик. И, кажется, о таких, как я.

Чистое постельное белье дурманит обоняние, заставляя в блаженстве прикрыть глаза и слушать звуки опорожнения желудка друга.

Хороший конкурс, надо такие почаще делать.

Хотя моя печень этого не перенесет. Систематические попойки и так преждевременно доконают, а если еще и практиковать поглощение таких ведер алкоголя, то в могилу я сойду через пару лет.

«Невеселое меня ждет будущее».

Проскакивает в голове почти серьезная мысль, но я забыл о ней так же быстро, как и словил.

Вадик в это время, с землистым цветом лица и взглядом мученика, открывает дверь и хватается за вспомогательный косяк.

– Дерьмо? – готовлюсь услышать его утвердительный ответ и уступаю кровать.

– Дерьмо, дерьмовое дерьмище, – друг плюхается в кровать, та отзывается жалобным скрипом на его вес, но покорно замолкает.

Упал прямиком лицом в подушку, приходится переворачивать его, чтобы не помер в такой замечательный день.

Кряхтя и лениво отбиваясь руками, Вадик мигом засыпает, я же спокойно ухожу промыть лицо вместе с мозгами.

Жмурясь от слепящих светильников, расплодившихся на потолке, пытаюсь разглядеть пьяную морду, утратившую признаки бултыхающегося где-то на подкорке мышления.

Весь потрепанный, как беженец из Афганистана, глаза куда-то впали, вся одежда в пятнах.

А все же я молодец, умудрился сохранить настроение, даже на Рому не быканул. Надеюсь, Вадик это запомнит и извинится за неправоту.

Продолжая невеселое изучение гнусного вида в зеркале, улавливаю звуки из спальни. Аккуратный скрип двери и чьи-то неторопливые шаги.

Вадим, что ли, заковылял?

Осознав бредововость мысли, выглядываю из ванной и сталкиваюсь лицом к лицу с незнакомкой.