Путь гангстера. Кто не рискует, тот не побеждает

– И что ты будешь делать? – спросила Кандида и, наткнувшись на удивлённый взгляд брата, добавила. – Ну, когда встретишься с этим ирландцем.

– Узнаю, чего он хочет, – ответил Эйд, вновь затягиваясь. – Потом боссу доложу, а он уже решит, как поступать дальше.

– Не думаешь, что это ловушка? – вновь задала вопрос сестра и тоже затянулась.

– Не-а, – покачал головой Эйдриан. – Зачем ирландцам ещё один враг? Я уверен, что им Кампанеллы вполне хватает. Этот сукин сын умеет доставить людям неприятности. Я всё-таки думаю, что они просто хотят заручиться поддержкой дона Бользано.

Итальянец был уверен, что дон Бользано не выступит против Кампанеллы. И дело не в численном превосходстве, тут оба дона были примерно на равных. Это было бы немыслимо, если бы один из итальянских боссов начал войну против другого. Но в то же время, Эйдриан не отрицал, что между двумя крёстными отцами возникали кое-какие трения. Невозможно было точно сказать: кто прав, а кто виноват. Признаться, они оба друг друга стоили.

– Тебя ведь не только ирландцы волнуют? – резко сменила тему Кандида. – От тебя две недели вестей не было.

– Да так, – отмахнулся Эйд. – Есть там одно дело.

– Я надеюсь, это никак не связано с Джоном?

– С каким, нахрен, Джоном? – недоумённо спросил Эйдриан и выбросил окурок в окно.

– С Джоном Фонтейном.

«Так, одной сигаретой тут не отделаться», – мысленно произнёс итальянец и вновь достал пачку. Он не хотел, чтобы сестра знала. Хоть она и таяла от «гангстерских» баек, сама в них влезать, отнюдь не торопилась.

– Эйдриан? – позвала Кандида, прерывая несколько затянувшееся молчание.

– Почему тебя беспокоит этот ублюдок? – спросил в ответ Эйд, поджигая сигарету.

– Он меня не беспокоит, я просто не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал, – бесстрастно ответила сестра, выкинув свой окурок.

– Даже такая мразь, как Фонтейн? – вскинул брови итальянец.

– Да, даже он, – резко сказала Кандида.

– Не понимаю я тебя, – Эйд затянулся в последний раз и вышвырнул второй окурок.

– Я просто не хочу, чтобы ты убивал человека из-за меня.

«И всё-таки, женщины намного добрее мужчин», – подумал Эйдриан. Но сам он чувства сестры не разделял. Семья – это самое дорогое, что у него было, и Эйд никому не позволял причинить вред своим родным. Едва он услышал о том, как Джон Фонтейн обошёлся с его сестрой, итальянец был готов пристрелить подонка на месте.