Диверсант из рода Нетшиных

– Ты не первый, кто встречается мне на Пути с таким именем, – внезапно объявил вещун. И вновь замолчал. Заинтересовавшийся Пелюша теперь практически в открытую разглядывал вещуна. Был тот невысок ростом, складен телом, на вид лет сорока, не более. Русые волосы на голове были коротко острижены, усы и бородка на лице, уходившие далее в рыжину, аккуратно подровнены. Наконец, Сквайбутис решился.

– Что нужно, чтобы ты показал нам свое мастерство?

– Хорошее свежее пиво вместо этой ослиной мочи, – Вайдотас медленно вылил то, что было в его кубке, прямо на пол.

 – Две чары? – вещун вопросительно посмотрел в сторону раскрасневшейся совсем по другой причине Юманте.

– Нет, – понял не заданный до конца вопрос собеседника Пелюша. – Госпожу не интересует будущее, как и само ведовство.

На этих словах клятая бортникова дочка подчеркнуто обиженно надула свои полные красивые губки и отвернулась, а господин Зундис уже спешил от своей стойки с полным кубком пива и берестяным коробом с крупно помолотой солью. Сквайбутис катнул по столу в сторону Вайдотаса два серебряных кругляша:

– Что-то еще? Нет? Так приступай! Денег достаточно?

Вещун молча поклонился, принял от Сапеги принесенное, поставил на соседний стол и внезапно усмехнулся:

– Не для зарабатывания денег мое мастерство, господин путник Пелюша (показалось ли князьку, или действительно как-то особо выделил Вайдотас интонацией его имя, что прозвучало неожиданно гулко, как будто в бочку сказано!).

Люди спрашивают, пиво и соль отвечают, я лишь трактую то, что услышу от них и увижу. Деньги возьму. Нам с тобой надо остаться за тем столом вдвоем.

Вещун коротко поклонился Юманте и Сапеге, и они со Сквайбутисом перешли к дальнему от входной двери столу, упиравшемуся торцем в бревенчатую дубовую стену.

– Каковы будут вопросы? Их должно быть не больше трех.

Князек быстро и четко огласил вполголоса требуемое, Вайдотас кивнул, медленно, одним длинным глотком выпил пиво, встряхнул кубок и сел за стол спиной к Пелюше, так что тот не мог видеть, что показывали и говорили вещуну предметы его ведовства.

Но когда Вайдотас через десять минут обернулся, Сквайбутис обомлел – не лицо, маска какая-то, личина. И выглядел вещун одновременно каким-то растерянным и… Испуганным, что ли? Да, внезапно понял князек, что-то о-очень плохое увидел в его будущем Вайдотас.

– Говори. Как есть, говори!

– Высшие запретили мне, – вещун вдруг поднял на Пелюшу ставшие абсолютно черными и бездонными серо-голубые ранее глаза.