Бабушка, у которой был танк

– Когда нужно, мы завсегда рады! – крикнул он из кабины.

Бульдозер смахнул гнилой заборчик, опустил отвал и вгрызся в снег, расчищая площадку для разворота. Он уже громыхал, исчезая за соседним домом, а двое всё так же стояли в одних позах и смотрели на маленький домик из красного кирпича, окружённый хороводом старых могучих берёз.

– Сергей Иванович, это ваш? – тихо спросил обладателя золочёных очков его попутчик.

– Да, Василич.

– А там есть кто-нибудь?

– Мать должна быть, – нараспев ответил он.

– Так пойдёмте же быстрее, – захлопывая дверцу машины, поторопил водитель.

– Подожди, Василич, дай насмотреться на родное гнездо. Даже не помню, когда здесь был в последний раз… А всё так же, только берёзы вымахали, да и дом, вроде, ниже стал, всё равно что в землю врос. А остальное всё, как и было, только обветшало, – он снял блеснувшие на солнце очки и растёр руками глаза, хотя слёз на них не было и они даже не блестели.

– Сергей Иванович, долго здесь будем? Может, воду слить? Вдруг прихватит радиатор.

– Не нужно. К вечеру дома надо быть. Так что особо засиживаться не придётся. Завтра с утра на совещание. Эх, дела, дела… Ну ладно, пошли, прихвати портфель.

Первое, что бросилось в глаза, когда они подошли к покосившейся приоткрытой калитке, – это нетронутое покрывало снега до самой двери. Высокий сугроб доходил чуть ли не до ручек. Снег пересекали в разных направлениях кошачьи следы, были и крысиные наброды, но следов человека не было. Все это, словно незримая стена, остановило их.

– Даже пара из трубы нет, – тихо проговорил он, смотря себе под ноги.

– Странно, я ведь писал.

– Когда?

– Точно не помню, – замялся Сергей Иванович. – Он втиснул голову в дужки очков и придвинул их поближе к глазам, чтобы никто их не видел.

– А ты получал ответы?

– Да нет. Мать не писала писем, хотя она читала хорошо.

– Где же она?

– Надо спросить в том доме. Видишь, из трубы дым идёт, – Сергей Иванович кивнул головой в сторону.

Почему же тебе никто не сообщил?

– Ладно, хватит об этом. Пошли, – в голосе Сергея Ивановича исчезли редкие нотки сожаления, а снова появились повелительные, он повернулся, встряхнулся, словно освобождаясь от ненужных переживаний, и размеренно зашагал к машине. – Зря только время потеряли.

От этих последних его слов Василича всего передёрнуло.