Бабушка, у которой был танк

– Ваня, я буду писать, ты уж отвечай.

– Обязательно! Как только получаю твоё первое письмо, так сразу же строчу тебе, Васька, поэму в трёх действиях, – весело ответил водитель и добавил: – Как только купите сотовые, письмом высылайте номера, буду звонить со спутникового. Десять минут в месяц по контракту имею право.

– Ты мне хоть пару строк напиши, как вы тут будете без нас, – попросил Василий, сжав до боли руку другу, – письмом быстрее дойдёт. Свои десять минут ты на жёнушку потрать.

– Осторожней, медведь, мне ещё вездеход назад вести.

С тобой опасней встречаться, чем с медведем в тайне, – водитель лукаво посмотрел на Валерку, – а то вот он говорит, чтоб к косолапым на рожон не лез. – Все трое рассмеялись.

– Ну, мне пора, надо поспешить, – Иван повернулся к вездеходу. – Прощайте, ребята! Не забывайте! – крикнул он, высунувшись в разбитое лобовое стекло.

Взревел мотор. Вездеход, окутавшись облаком сизого дыма, развернулся на месте. В окно снова высунулась лохматая голова Ивана, он что-то кричал и махал рукой.

Вот голова исчезла в кабине. Вездеход рванулся с места, словно сорвавшийся с цепи пёс. На крыльцо домика полетели ошмётки грязи.

– Ну и гоняет, чёрт! – сказал Василий, махая рукой вслед удаляющемуся вездеходу.

– Что правда, то правда, – усмехнулся Валерий, – ему бы крылья. – Так и стояли друзья, провожая взглядом вездеход, пока он не пропал из вида за стеной начинающейся тайги.

– Вот и всё, – произнёс Василий, – теперь нас ждёт такая жизнь, такие девушки! И мы к ним едем не пустые, – толкнул в плечо друга, – не зря ведь мы здесь два года торчали.

Наконец вырвались из этой глухомани.

– Давай присядем, что ли, – Василий показал на маленькую лавочку у крыльца.

Не успели они сесть, как с тихим скрипом распахнулось окошко в домике, в него выглянула начальница аэропорта.

– Ребята, берите билеты, скоро самолёт, – сказала она. Оставив чемоданы на лавке, друзья поднялись на крыльцо.

– В дверь заходите, окошко справа.

Внутри здание аэропорта оказалось обычной деревенской избой, разделённой фанерными перегородками.

На двери с вывеской «РАДИСТ» висел листок с написанным от руки расписанием полётов. В дальнем углу – карта края с паутиной маршрутов.

– Какое убожество, – произнёс Валерий, – даже не представляю, как я буду себя чувствовать в московском аэропорту. Я здесь определённо немного одичал.

– Ничего, привыкнешь. Нам же с пересадками. Ещё в Тюмени станешь культурным человеком.