Бабушка, у которой был танк

Ловко подцепил кошку ногой. Перелетев через всю кухню, Марфа очутилась у маленькой двери, Владимир открыл дверь, пинком забросил кошку в темноту чулана.

Мария Андреевна долго не могла успокоить расплакавшегося сына, но конфетка и обещание купить танк, совсем как настоящий только маленький, сделали своё дело. Слёзы высохли. Каждый занялся своим делом. Мария Андреевна готовила ужин и завтрак сразу, Владимир погрузился в омут фантастики, а Сашенька готовил постельку для маленькой кошечки.

Не проходило и минуты, Сашенька прибегал к матери – надо же всё узнать про новую кошечку.

– Мам, она пушистая?

– Пушистая.

Через минуту бежал снова.

– Мам, она мурчать умеет?

– Умеет.

Через равные промежутки времени появлялись новые вопросы.

– А какого она цвета?

– Красивого.

– А она лучше Марфы?

– Лучше.

– Почему?

– Марфа старая, никчёмная. Её надо совсем выгнать, Евдокиму надо сказать.

– Мам, не надо говорить, я сам от неё избавлюсь, – на кухню пришёл Владимир, – фантастика тоже имеет не только начало, но и конец, – а то…

– Сделал уроки? – перебила его мать.

– Да.

– Не надо. Нужно быть гуманным.

– А что ж я, фашист, что ли. Евдокиму надо сто грамм наливать, а я задаром. Вон палкой по голове. Да и всё.

– Володя, не надо, не надо, – забеспокоилась мать, может, она сама уйдёт к речке. Мне ещё отец говорил. Он и сам видел и от деда знал – кошки, как смерть почуют, так уходят умирать в густые ивы к речке. Место там такое.

– Мам, не надо Марфу прогонять, – вступился за кошку Сашенька, – она будет с маленькой киской вместе играть.

– Сашенька, она плохая, бяка… Старая совсем. Мы её прогоним… а то она будет маленькую киску обижать, – на ходу отвечая сыну, Мария Андреевна ставила на стол чашки, тарелки, стаканы, вскипевший чайник, – позови отца, сейчас ужинать будем, Сашенька.

Мальчик побежал в зал. В проходе остановился. Вернулся к матери.

– Ну, что ты? – голубые глаза малыша испуганно смотрели на неё, – ну, что ты? – повторила мать.

– Мам…

– А.

– Мам, а когда я буду старый, меня тоже прогонят со двора?

Мария Андреевна на мгновенье оцепенела. Наклонилась к сыну. Большая сморщенная рука легла на головку ребёнка. Взъерошила волосы.

– Что ты, сынок. Людей не прогоняют.. Ты очень долго будешь ещё маленьким, мы с папой состаримся, а ты будешь всё ещё маленький.

– Мам, а тебя с папой не прогонят со двора?

Вместо ответа последовал подзатыльник.