Предел прочности

До ночи так и не подобрались к кургану, оставив на поле горы трупов, сплошь устлавших землю.

Гаврила Сидоров, тот самый ротный запевала, стоя в своей шеренге, утёр с лица пот.

– Что я говорил, братцы? Мы ничем не хуже персиян ковры умеем ткать. Гляньте-ка на это вот, – широким жестом обвёл рукой долину, где в быстро сгущающихся сумерках белели окровавленные тела. – Чем вам не персидский ковёр?

Строй взорвался дружным солдатским хохотом.

Глава 7, в которой Пир-Кули-хан осаждает Карягина

26 июня 1805 года

Карабаг, Шуша, Елизаветпольские (Ганжинские) ворота

Удивительно звёздное небо нынче.

Повсюду темень. Только звёзды и видно да бесконечную вереницу факельных огней далеко внизу, по дороге в Елизаветполь. Шикарный вид. Майора Лисаневича, похоже, специально среди ночи подняли, чтобы мог насладиться этим зрелищем. И компания подобралась достойная, сплошь местные принцы.

– Значит, Аббас-Мирза всё-таки переправился через Аракс, – пробормотал Мухаммед, задумчиво глядя на дорожку из факелов.

– Сразу на Ганжу пошёл? – удивился Мехти.

– А что ему здесь делать? Шуша неприступна, и он это знает.

– Там полковник Карягин со своим батальоном, – подал голос Лисаневич. – Вёрст двадцать пять отсюда. Ведёт бой с авангардом персиян. Сегодня днём от него пришёл человек с предписанием идти навстречу.

– И что, пойдёшь? – Старший принц с явным сомнением кивнул за стену.

Майор поморщился:

– Мы это уже обсуждали. Нет смысла воевать с персиянами, если потеряем Шушу.

– А как же твой полковник? Ведь разобьют его. Смотри, сколько персиян в ту сторону потянулось.

Лисаневич скрипнул зубами. Да, несладко приходится Карягину. Аббас-Мирза вон, с крупным подкреплением на подходе. К утру, того и гляди, на месте будет. Навалится всей силушкой да и раздавит неполный батальон русских, наверняка уже понёсший потери.

На сердце скребли кошки, но майор выдавил:

– Он справится. В крайнем случае пробьётся к нам, в Шушу.

«Сам-то в это веришь?» – спросил себя, ожидая скептических усмешек от собеседников. Но те помалкивали, сосредоточенно всматриваясь в темноту.

– Слушааай! – разрезал тишину далёкий окрик часового.

– Слушааай! – отозвался другой, поближе.

– Слушааай! – прокричал невидимый страж совсем рядом.