Атака мертвецов

Но утром тридцатого августа Морис, войдя в кабинет Сазонова, поразился небывалой мрачности министра. Тот какой-то неживой глыбой застыл за рабочим столом, нервно пощипывая бороду.

– Что нового? – предчувствуя неприятные известия, спросил обеспокоенный Палеолог.

– Ничего хорошего.

– Плохи дела во Франции?

– Немцы приближаются к Парижу, – угрюмо бросил Сазонов и сложил руки на столе, оставив, наконец, бороду в покое.

– Да, но наши войска целы, их моральное состояние превосходно. Я с уверенностью жду, когда они повернутся к неприятелю… – Морис осекся, почуяв неладное.

Уж очень скорбной была мина у Сазонова. – А сражение при Сольдау?

Тот в молчании кусал губы, мрачно глядя на свои сплетенные пальцы.

– Неудача? – догадался посол.

– Большое несчастье… Но я не имею права говорить вам об этом. Великий князь Николай не хочет, чтобы эта новость стала известна раньше, чем через несколько дней. Она и так распространилась слишком быстро и широко, потому что наши потери ужасающи.

Неужели провал? Если русских погонят из Германии, значительные силы немцев могут быть переброшены на запад.

Тогда Париж непременно падет! Ему не выстоять в одиночку…

– Насколько катастрофична ситуация? Где остановился фронт? – пытался выудить подробности Палеолог.

– У меня нет никаких точных сведений. Армия Самсонова уничтожена. Это все, что я знаю.

Министр мрачнее тучи. Но после непродолжительного молчания вдруг произносит обыденным тоном:

– Мы должны были принести эту жертву Франции, которая показала себя такой верной союзницей.

Признаться, в тот момент у Мориса отлегло от сердца. Уже боялся, что помощи от русских не будет.

Русский штаб официально сообщил о поражении при Сольдау буквально следующее:

«Вследствие накопившихся подкреплений, стянутых со всего фронта благодаря широко развитой сети железных дорог, превосходные силы германцев обрушились на наши силы около двух корпусов, подвергнувшихся самому сильному обстрелу тяжелой артиллерией, от которой мы понесли большие потери… Генерал Самсонов, Мартос и Пестич и некоторые чины штабов погибли…»

Но публику подобным лаконизмом не проведешь.

Бродят разные слухи, передаваемые из уст в уста вполголоса и шепотом. Версий этого сражения превеликое множество. Завышают цифры потерь, обвиняют Ренненкампфа в измене, доходя до того, что у немцев якобы есть шпионы в окружении Сухомлинова. Не стесняясь, уверяют, что Самсонов и не убит вовсе, а застрелился, не пережив уничтожения своей армии.