Атака мертвецов

Об ущербе же Его Величества интереса, вреде и убытке, как скоро о том уведаю, не токмо благовременно объявлять, но и всякими мерами отвращать и не допущать потщуся и всякую вверенную тайность крепко хранить буду, а предоставленным надо мною начальникам во всем, что к пользе и службе Государства касаться будет, надлежащим образом чинить послушание и все по совести своей исправлять и для своей корысти, свойства, дружбы и вражды против службы и присяги не поступать, от команды и знамя, где принадлежу, хотя в поле, обозе или гарнизоне, никогда не отлучаться; но за оным, пока жив, следовать буду и во всем так себя вести и поступать, как честному, верному, послушному, храброму и расторопному солдату надлежит.

В чем да поможет мне Господь Бог Всемогущий.

В заключение же сей моей клятвы целую слова и крест Спасителя моего. Аминь.

    (Воинская присяга на верность службы Царю и Отечеству)

Глава 1. Война!

Ранним утром второго августа[1 - Все даты приводятся по новому стилю.

], когда Буторов еще крепко спал в своей комнате в родном имении, наслаждаясь безмятежностью прохладного ветерка, лениво шевелившего тяжелые портьеры на открытых настежь окнах, к нему бесцеремонно ворвался Прохор, матушкин управляющий.

– Барин! Николай Владимирыч! – заполошно закричал он с порога, не удосужившись даже постучать, что совершенно не было похоже на всегда предупредительно вежливого и спокойного старика. – Идите сейчас же вниз. Там со станции нарочный прискакал, вас требует.

У него телехрамма срочная. Вам адресованная…

Не тратя времени на одевание, Буторов, как был в пижаме, сунул ноги в тапочки и быстро направился к лестнице.

– Да куды ж вы раздетый? – Прохор подхватил халат и накинул барину на плечи. На ходу Николай надел его в рукава, запахнулся и завязал пояс.

Сердце учащенно билось. Нет сомнений – что-то произошло.

В гостиной маменька. Во взгляде тревога.

– Сережа… – только и смогла сказать, поведя рукой в сторону посыльного.

Пожилой дядька скромно топтался у дверей и мял в руках картуз. Стеснялся, наверно, своей запыленной одежды. Шутка ли, восемнадцать верст проскакать от станции до хутора.

Мужик покряхтел, прочищая горло.

– Здравия желаю, барин. Имею поручение от почтмейстера передать лично в руки господину Буторову Николаю Владимировичу срочную телеграмму.

– Я Буторов. Где телеграмма?

Достав из картуза сложенный вчетверо листок, посыльный протянул его Николаю.