Гонения

Я хорошо изучил Белогора, чтобы сомневаться в выводах. Мы вышли из избы, прошли на опушку леса, которой смыкал свои объятья вокруг поселения, притаившегося в его чаще. Белогор, подойдя к колоде, жестом пригласил меня сесть. Сам он устроился напротив меня на пеньке, подложив под себя непромокаемый плащ.

Лето уже шло на убыль. Утром и ближе к вечеру становилось все прохладнее, а полдень уже не дышал зноем, как было на макушке лета. Мне хотелось сразу же окунуться в воды бежавшей рядом речушки или в прозрачную глубь озер, которых было немало в здешних местах.

Ветерок слегка шевелил еще зеленые листочки. Было тихо и светло, несмотря на то, что солнце уже выполнило большую часть работы, побывав в самой высокой точке своего стояния над горизонтом и начало помаленьку опускаться вниз.

– Осень на пороге, – начал беседу Белогор. – Жнива прошли. Год был удачным, но трудным.

– Главное ты справился с Вегулом, а значит, в какой-то мере и с Гвирдой.

– То же самое могу сказать о тебе, но вижу я, что твое радение мечом, хоть и прошло успешно, все-таки имеет обратную сторону.

– Я впервые взял на себя чужую кровь, – опустив голову вниз, признался я.

– Хуже было бы, если бы ты этого не сделал и дал бы возможность Полте и Вурсигу посчитаться с родичами. Или ты думаешь, что они пощадили бы семьи, помогающие нам?

Я молчал.

– То-то и оно, – продолжил речь Белогор, вздыхая. – Ты поступил, как воин. Смерть в бою – не самый худший исход для таких, как Полта и Вурсиг. В покое нас не оставят.

Бурат возьмется за нас всерьез. Он – не Гвирда. Тот хотя бы с головой дружит и понимает, куда и к чему идет дело.

– Это ты на что намекаешь?

– Гвирда оставил тебя Бурату и таким, как он, людням без чести и совести. Вмешиваться и откровенно выступать на его стороне Гвирда не будет, как и Вегул. Сыну он разъяснит, что нужно делать и когда. Нам повезло, что Вегул, преисполнившись рвения, сам попал в ловушку. С другой стороны, даже такое положение дел только лишь отдаляет исход. В Сважье (территория ниже Киева по Днепру от Выдубичей примерно до Триполья) тебе, учитывая ситуацию, не так-то и легко будет укрыться от Бурата и его людей.

Пощады нам ждать не приходится. Аскольд объявил нам войну. Сколько времени она продлится, не знает никто. Я полагаю, что такое положение сохранится лет пятнадцать…

– Так долго?

– А чего ты хотел? Мира и добра, когда постепенно происходит подчинение людей темной силе? Я побывал во многих странах. Везде одно и то же.