Гонения

Кто впрягся в эту лямку, а Аскольд такой шаг сделал и давно, тот его будет делать до смерти и после нее.

– Как тебя понимать?

– В следующих воплощениях духа или той субстанции, которая воплощена в физическое тело. Аскольд сам себя приведет к провалу, но при этом создадутся условия, которые ухудшат положение сотен тысяч русичей.

– Может, лучшим способом был бы его досрочный уход?

– И кто его заменит? Назови имя мужа, который может по силе, уму, имеющимся качествам, придя на престол, не затеять междоусобицу и не сдать еще больше позиции.

Белогор молчал. Я же выяснял для себя ситуацию. Имя мне не пришло, о чем я и сказал Белогору. Волхв никак поначалу не отреагировал на мои слова, предоставляя возможность подумать самому. Я был нем, только лишь мои глаза, устремлённые на Белогора, говорили ему, что хотели бы услышать ответ.

– Пока придется терпеть всем нам, терпеть и вести себя так, чтобы муж, имя которого ты назвал, пришел в Киев. Я не вижу иного исхода.

И если так случится, то это будет лучшим, что можно получить в сложившейся ситуации. Сыновья Аскольда или Дира, его други или кто-то еще из варягов еще больше уронят престиж Руси. Аскольд хотя бы выполняет замысел, пытаясь переиначить сложившиеся порядки, невзирая на ропот и сопротивление. Откровенное междоусобие начнется, если кто-то еще придет к власти в Киеве. Много групп, которые хотели бы поставить своего ставленника, но у каждой из них поодиночке силушки не хватает.

Белогор, разразившись длинной речью, волхв от природы был молчалив и не любил много говорить, снова замолчал, вслушиваясь в окружающее.

– Скоро осень нагрянет к нам в гости, – слегка щурясь на солнце, заявил он и при этом посмотрел на меня, как бы оценивая, на что я способен.

Взор Белогора, устремленный на меня, побудил меня слегка поежиться. Я сразу заметил, что Белогор определяет для себя что-то важное. Помолчав, слегка усмехнувшись, волхв из числа самых удачливых в недавнем прошлом предводителей варягов, сменивший меч и топорик на посох, спросил:

– И что думаешь по поводу того, что ты побил Полту и Вурсига?

Я пожал плечами.

– А чего тут думать? Сами напросились.

– На такой ответ я и рассчитывал. А это значит, что ты не готов встретиться с Буратом и вожаками изирков. Ты благодушествуешь, как и я. За прожитые годы ты мало чему научился, чтобы сберечь свою жизнь. Враги могут ударить в любую минуту.