Корона бургундов

– Ты у меня спрашиваешь, тварь? – Родион гордо скрестил на груди руки и обвел взглядом слуг. – Что, людищи? Хозяина своего не признали?

– О, боги! – слуги и рабыни переглянулись, одновременно упав на колени. – Радомире! Володетель наш, господине! Ой, госпожа! Счастие-то какое, радость-то…

– Вижу, вижу, признали. А вы что лаете?! – молодой человек по-господски строго прикрикнул на собак.

Видя такое дело, псинища на всякий случай заткнулись и помахали хвостами.

– Та-ак! – зловеще окинув взглядом враз потерявших всю свою наглость пришельцев, Радомир, углядев прибежавшего на шум старичка-управителя, подозвал его жестом.

И старик, и сивый, и подростки-воины дружно хлопнули глазами, ничего толком не поняв из только что прозвучавшей тирады.

Сивобородый лишь поклонился:

– Чево-чево, осподине?

– В ухо счас дам! – вконец разозлился Радик. – Стоило только ненадолго уехать… Устроили тут беспредел без меня! Кто послал?! За каким хреном?

– Господин Хотобуде велемши…

– Ах, Хотобу-у-уд… Ладно! Разберемся! Я сам с ним перетру.

– Да мы, осподине… – еще раз поклонившись, сивобородый махнул рукой воинам. – Уходим пока, парни. Все господину доложим.

– Давай, давай, жалуйся! Попутного ветра в широкую спину. Хотобуду – привет. Скажите, еще свидимся.

Пришельцы поспешно ушли, боязливо косясь на Рада – уже успевшего прославиться богатыря, к тому же друга самого Варимберта-«гунна», которого в окрестностях боялись все – и словене, и готы.

– Ну? – выпроводив со двора незваных гостей, Радомир раздраженно оглянулся на слуг. – А вы что встали, любезные? Нет, милое дело – хозяин с хозяйкой с утра не жравши, а они тут гусей пасут! А ну, живо зажарили во-он того, жирного. Да не кота ловите, дурни – гуся!

– Ой, как я спать хочу, – входя в мазанку – тут все (даже уже выделившаяся знать) жили в таких вот полуземляночках с глинобитным полом, широкими лавками-ложами и полукруглым очагом в углу.

– Воды нагрейте – помыться! – продолжал распоряжаться Рад. – И сена принесите свежего… ох, ну и смрад же здесь! А меч мой где? Ведь здесь же, на стеночке вот, висел! Куда дели? Как это – не видели? Я вам дам – не видели? Кто ж тогда видел-то?

– Тише, тише, милый, – успокаивала не на штуку разошедшегося муженька супруга.