Португалия. Полная история

Он представлял собой пять синих щитов на серебряном поле, символизирующих пять поверженных в Оурике мусульманских «королей», то есть военачальников, а пять серебряных гвоздей на каждом щите напоминали о распятом Христе, явившемся графу. Такой герб действительно впервые встречается во времена Афонсу Энрикеша, но толкование, связанное с видением, возникло много позже. В дальнейшем вокруг серебряного поля появился алый бордюр с башнями.

Отодвинув угрозу с мавританского юга, Афонсу Энрикеш тут же позабыл про мир с леонцами и вновь обратил взоры на север.

В 1141 году он вторгся в Галисию и в очередной раз захватил город Туй. Альфонс VII, в свою очередь, ввел в Португалию многочисленное войско. Разрушая на своем пути замки, оно двигалось в направлении города Аркуш-де-Валведеш.

Казалось, не миновать жестокого побоища. Но после стычек между передовыми отрядами было решено поберечь христианских воинов для войны с маврами, а исход кампании решить с помощью рыцарского турнира. Каждая сторона отобрала самых искусных воинов.

В поединках верх одержали португальские рыцари.

В октябре 1143 года Афонсу Энрикеш и Альфонс VII благодаря посредническим усилиям архиепископа Браги встретились в городе Самора. Считается, что они подписали мирный договор, но документ не сохранился. Полагают, что в нем была найдена компромиссная формула. Король Леона и Кастилии признал королевский титул Афонсу Энрикеша, но португальский монарх формально продолжал считаться вассалом Альфонса VII из-за того, что унаследовал от матери город Асторга, находившийся под леонской короной.

Как бы то ни было, два короля и двоюродных брата теперь были почти на равных.

В Саморе присутствовал папский легат[19 - Легат – представитель Папы Римского в какой-либо стране, назначаемый лично высшим иерархом Католической церкви с конкретным поручением на срок, необходимый для его выполнения.] кардинал Гвидо де Вико. Он был послан Святым престолом на Пиренейский полуостров, чтобы прекратить нескончаемые распри между братьями, ослаблявшие христианские государства и подрывавшие их военную мощь.

Риму было важно примирить христианских монархов, заставить их позабыть распри и обратить оружие против мавров.

Два месяца спустя, в декабре, Афонсу Энрикеш направил Папе послание. Чтобы закрепить достигнутые соглашения и упрочить позиции нового королевства, Афонсу Энрикеш признал себя вассалом Святого престола и обязался платить Риму ежегодную контрибуцию в четыре унции, то есть 122 грамма золотом.