Вишни и скрипичный ключ

 – Планета – просто рай!

– Не надо ёрничать, – Корус тоже поднялся. Атомная пыль дематериализовавшегося кресла обволокла его радужным коконом. – Что там у тебя первым пунктом?..

После пятой банки пива Корусу стало немного легче. Редил же, допив шестую, принялся задумчиво мурлыкать. Тональность мелодии была минорной, но сам факт пения уже дарил некоторые надежды. За восемь лет сотрудничества с Редилом, Корус определил для себя эту нехитрую примету. Если напарник поёт – в его мозгах что-то зреет. Не всегда удобоваримое, но почти всегда – оригинальное.

– И-инфо! – икнув, сказал Редил и щелкнул пальцами. Воздух перед ним загустел и превратился в экран. – Кодекс мировых законов, закон о колонизации населённых планет! – Пальцы щёлкнули снова. – Читай! – это уже относилось к Корусу. – Внимательно. Можно вслух. И-ик!

– Включи доктора, – поморщился Корус. – Разыкался тут…

– Не хочу трезветь, – снова икнул Редил. – Читай!

– С начала?

– Пункты пять, шесть, семь… И-ик! – Редил открыл новую банку и принялся ожесточённо глотать пиво, надеясь побороть икоту.

– Пункт пять, – вздохнул Корус, фокусируя взгляд на экране. – Категорически запрещается колонизация планет, имеющих негуманоидные формы разумной жизни. Пункт шесть. Колонизация планет, имеющих гуманоидные формы разумной жизни допустима только при безоговорочном согласии на то руководителей правительств всех государств и (или) глав других общественно-социальных формаций, наличествующих на колонизируемой планете. При этом категорически исключается силовое, психологическое или иное давление на означенные выше лица.

Пункт семь. В случае выполнения пункта шесть настоящего закона, колонизация планеты не должна включать в себя вмешательство во внутренние дела имеющихся на планете государств и (или) других общественно-социальных формаций, кроме случаев, несущих непосредственную угрозу существованию цивилизации планеты.

– Ну что? – спросил Редил. Икать он наконец-то перестал.

– Ага! – точёные ноздри Коруса злорадно трепыхнулись.

 – Тебе «нучтокать», значит, можно!

– Моё «ну что» – по делу! – припечатал Редил пустой банкой о стол. И стал открывать следующую.

Корус воздержался от комментариев и тоже открыл новую банку. А еще распечатал пакетик с солёными орешками и аппетитно захрустел, сплёвывая скорлупки в клубящееся облачко поглотителя.

– Что ты молчишь? – спросил, вытирая с губ пену, Редил.

– Что тут говорить? – две мохнатые гусеницы над глазами Коруса непристойно склеились.