Вишни и скрипичный ключ

Подбежал к камере Коруса и нетерпеливо задубасил в мембрану:

– Копаешься, как всегда! Не выспался за два года?

Корус и правда казался сонным.

– Не люблю умирать, – сказал он, раскрыв мембрану. – Даже временно.

– Теперь мы будем жить долго и счастливо, – пообещал Редил.

– И умрём в один день!.. – буркнул Корус.

– По-моему, тебе не все мозги закачали, – скривился Редил.

Корус не отреагировал на остроту напарника. Потрепал шёрстку гусеницам и произнёс:

– У меня плохое предчувствие.

– Скажи ещё, приснился дурной сон, – хихикнул Редил.

Напарник вновь проигнорировал шутку. Гусеницы нерешительно чмокнули друг дружку.

– Пойдём-ка, посмотрим, что мы натворили, – вздохнул Корус.

Редил поморщился:

– Поменьше траура, мой друг. Планета – у наших ног!

Вновь бежали по экрану буковки и циферки, схемы и графики…

Не дожидаясь окончания сводки, Корус и Редил мотанулись друг к другу, едва не треснувшись лбами.

– Там люди! – рявкнул, оскалившись, Редил.

– Получилось!.

– Ерунда! – рокотал Редил. – Плевать! Быть человеком непросто! Кто не справился – я не виноват!

– Раз, два, три, четыре, пять – мы идём искать! – наконец-то и Корус заразился оптимизмом напарника.

Завтракали молча и быстро, мысленно находясь уже на своей – своей, чёрт возьми! – планете. Запрыгнули в шлюпку, салютовали «Счастливчику» и отбыли. Атмосфера планеты мягко приняла их в объятия.

– Как мы её назовём? – томно зажмурился Редил.

– Рекор… Коред… – начал прикидывать Корус.

– Фу! – замахал Редил изящными пальчиками. – Так даже собак не называют. Давай назовём её Счастливая Бусина!

– Неплохо, – согласился напарник. – Тут и «Счастливчик» наш будто б причём.

Шлюпка мягко качнулась. Редил возложил тонкую ладонь на плечо Коруса:

– Как сказал кто-то из пионеров космоса: «Приехали!»

К шлюпке бежали вооружённые копьями люди – шесть человек в набедренных повязках, с разрисованными красным и черным лицами.

– Смотри, как колоритно, – обернулся к Корусу Редил. – Просто настоящий вестерн!

– По-моему, они нам не рады, – попятился к шлюпке Корус.

Аборигены и впрямь вели себя если не воинственно, то настороженно. Не добежав метров тридцать до шлюпки, они сбавили шаг, растянулись редкой цепью и, выставив копья, стали окружать колонизаторов.