Амбассадор фортуны

Ответы на большинство из них они знали, но очень хотели, чтобы их произносил сам Рауль. Как бы боясь, они перекладывали ответственность на Кортеса, и им становилось легче. Он был не против. Он просчитывал все. Он знал наперед все, что они спросят, скажут, попросят, потребуют. Он явно представлял их сомнения и терзання, неуверенность и страх. И тут важно, чтобы хватило терпения у самого Рауля.

– Не могу пока подобрать нужных слов. Поможешь?

– Чем? Могу дать тысячу задатка, – предложил Рауль.

– Это более, чем щедро.

Кафе в Нью-Йорке стоит чуть-чуть больше. Ты, кстати не боишься говорить такое по телефону?

– Нет, – быстро ответил Рауль, – Исходя из теории больших чисел, никакой опасности.

– В смысле?

– Мобильных телефонов намного больше, чем людей, которые могли бы их прослушивать. Я не пакистанский студент и ты не любовница конгрессмена.

Наш разговор никому не нужен.

– Меня не перестает поражать твоя уверенность. Хоть, по правде сказать, она не лишена права на разумное существование.

Она замолчала ненадолго, понимая, тянуть долго с ответом не сможет. Рауль слишком прямолинеен. Остались секунды, и он поставит ее перед выбором. Сандра терялась, искала один довод для склонения в любую сторону. Один, но непоколебимый.

– Насколько это опасно? – Сандра задала ненужный вопрос. Потянуть время. Рауль Кортес раскусит ее, не напрягаясь.

– Я подожду, пока ты прогуглишь.

– Мне не смешно, – она попыталась перехватить инициативу, и пошла в атаку, – Мне нужна причина…

– Не нужны деньги, просто помоги, как добрый самаритянин.

Атака захлебнулась в самом начале. Манера вести переговоры у Рауля доведена до совершенства. Он не воспринимал ничего, что шло в разрез его мнению, болезненно реагировал на отказ. Твердо, с заметным нажимом на слабости оппонента он подводил того к нужному решению.

У Сандры Грисанти за спиной было два продолжительных и одинаково неудачных романа. Последний закончился меньше года назад и отобрал у нее не только остатки гордости и самоуважения, но и почти все сбережения.

Деньги она вложила в любимого мужчину, то есть в его невероятно прибыльное дело. Судебные разбирательства, учитывая бюрократическую скорость системы, будут длиться не один год. Мечты о домике в пригороде, путешествию по Европе и семейному счастью превратились в пыль. Осталась любимая, но рутинная работа и съемная квартира на Манхэттене. Роль сильной и независимой женщины ей удавалась неплохо.