Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны

website/book/article-to-revenge/)

Да, помещаю вот одну вырезку из газеты, действительно, этот день будет вспоминаться Ленинградцам на всю свою жизнь.

Да, жизнь – борьба.

Действительно, Ленинградцы не падают духом, наоборот, бодры, несмотря на временные лишения.

Молодцом чувствуют себя, так должно быть, переживём всё, и тоже будем вспоминать.

Вклейка № 37. Статья «Один день». (https://leningrad.website/book/article-one-day/)

Все для победы, переживем всё.

Может быть, ещё труднее впереди, но ничего, победа будет за нами.

Это уже чувствует, наверное, сволочь, Гитлер.

Интересный случай сегодня ночью:

В 3 часа ночи раздается звонок, подходит Романова к телефону, и ей говорят – срочно пошлите Боровикову на вышку, дежурить.

Вот дура.

Второй раз, случай с этой Боровиковой.

Есть у меня тёзка, вот за неё-то я и получаю от Ив. Анакина, на вид.

Правда, он потом зачеркнул это, но, в общем, получается очень смешно.

Интересный мне приснился сегодня сон:

Была, как будто, где-то я на фронте, отъехали на машине полтора километра, сошла, и иду домой пешком.

Вдруг, откуда ни возьмись, собака, чёрная, как трезор (*Пёс Трезор, который спас своих хозяев во время блокады Ленинграда).

Так она ласкалась около меня, я её отгоняю, а она ещё больше ласкается.

Вот прошёл день, ждём опять завтрашнего, и хорошего сообщения, по радио.

Артиллерийской канонады сегодня не было, лишь изредка раздавались выстрелы.

Сегодня сдала 271 рубль на тёплые вещи.

Ну, Шурочка, пора спать, а то твоя голова уже склоняется.

Спокойной ночи.

25/XI/1941

25/XI. Встала в 8 час. утра.

Сегодня подали 4 вагона торфа, ну, и пришлось побегать, и перекатывать вагоны, вместе с директором.

Ну, ничего.

В основном день прошёл ничего.

Погода была пасмурная, за день было 3 «В.Т.», почти беспрерывно, с 12:15 до 16:30.

У нас в районе, как будто, спокойно.

Дальнобойкой оборвало руку табельщице Берёзиной, когда она стояла в очереди у “Большевика”.

Анисимову контузило – не слышит.

Сегодня первый раз я задумалась, насколько близко я была от смерти, во время бомбежки цеха.

Ведь какая-то доля секунды, и Шуры, с Матросиком, не было бы, куски мяса.

Ну, пока не судьба – живу.

А жить-то хочется, хотя жить сейчас очень пусто, голодновато, и ноги не ходят.

Ничего, еще поживём.

Вечером получила письмо от Торопова.

Молодцы всё же фронтовики, дерутся по-боевому, и их настроение тоже хорошее.