Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны

, ложись спать, и пусть тебе приснится Апостол.

3/VIII/1941

3/VIII. Доброе утро, А.Н.!

Ночью звонил Боря Модестов, и говорит, что у меня свет в цеху – конечно, врал.

Прослушала сводку:

Направление – Псковское, Смоленское, Белоцерковское и Эстонское.

Балтика опять хорошо подбила.

Хорошо, что наш транспорт вернулся обратно.

Почему-то сегодня пришло обратно письмо, посланное Степанову в г. Энсо (*Ныне: Светогорск).

На конверте написано: “за неимением адресата”.

Это значит…

Какая скука щемит мою душу, уже третий день – не знаю, почему.

В особенности сейчас, когда передают песни.

От песни “Любимый город” (*Песня советского композитора Никиты Богословского на стихи поэта Евгения Долматовского, написанная в 1939 году для кинофильма “Истребители”) так болит сердце, что хочется плакать, но помешала Ленка.

Любимый город будет спать спокойно, что будет впереди – не знаю.

Проводила сегодня смену «Б», под Нарву.

Эх, сама бы съездила туда с удовольствием, а то сидишь здесь.

Ох, как надоело.

Уже 33-ю ночь ночую на Фабрике, за период войны с 22 июня 1941 года.

Опять поют песенку из кинофильма “Искатели счастья” (*Советский фильм режиссёров Владимира Владимировича Корш-Саблина и Иосиф Соломоновича Шапиро, 1936 года).

Так хочется с горя выпить кружку пива, может, будет полегче.

Чуть-чуть всплакнула, когда передавали эту песню: “Кто его знает?” (*Песня “И кто его знает” написана в 1938 году В. Г. Захаровым и М. В. Исаковским).

Слушала последние известия.

Всё же, желанную кружку пива, я сегодня выпила.

Какое кошмарное было сегодня настроение, так я жалела, что я не мужчина, тогда бы моё место было на фронте, а не здесь отсиживаться и слушать по радио то, что можно осуществить на деле, на месте самому.

Ведь мне не страшна смерть, в особенности, когда её положишь за Родину, знаешь, за что, которая дала тебе жизнь.

Кипит душа, желанием громить фашизм.

С горя, давай сегодня громить всех мух в своём кабинете.

Какой кошмарный был сегодня день.

Мне уже делают замечание, что я, такая живая и весёлая, становлюсь скучной и молчаливой.

Это отзываются передаваемые издевательства фашистов над городом.

Пропади всё пропадом, злосчастный Гитлер, и вся его прихвостня.

Злосчастный Гитлер, нарушил всё, что так было хорошо.

Ну ладно, Шурочка, пора ложиться спать, а завтра, вставай такой бодрой, и весёлой, как была раньше.

Спокойной ночи – спи, Саша!

4/VIII/1941

4/VIII.