Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны

Вот эти матки собрались, сзади потомки, спереди дети, в больших платках, в зимних пальто, и скрылись, под аркой комнаты № 3.

Вот бабы, ждут, где спасенья.

Потом я пошла спать, и не слышала, когда кончилась тревога.

Вечером, при отъезде домой, получила письмо от знакомого.

Сколько принесло оно мне радости.

11/IX/1941

11/IX. Выходной день – четверг.

Обрадовалась, и целый день валялась в койке.

Дров подвезённых не было, кипятку нет, и жрать нечего.

Вот, девчонки сходили в баню, сожгли свои доски с койки, и приготовили обед.

Так напоролась (*Толковый словарь Ушакова: напороться – с жадностью наесться), распирает бока.

Я так смешила девчат, что сегодня сожгли доски, а на следующий выходной день можно сжечь матрацы.

Интересный момент был вчера.

Когда я лежала в койке, и работала крючком, вспоминались детские годы, как я училась в школе, ходила домой из школы.

И в тот момент, я совершенно забыла, что я нахожусь в Ленинграде, уже взрослой, да ещё вдобавок, в военной обстановке.

За день было 11 «В.Т.».

Вот в 23 часа, сообщают «В.Т.».

Сразу же стрельба из зениток, и сразу же бомба, ударила так, что зашатались стены, долго не спалось.

Обидно до слёз на Попова, и всех пастухов Фабрики, кого-то корчат из себя.

Неужели думают, что кто-то будет гоняться за их штанами.

Ей богу, я на них так зла, что не знаю, как и выразиться.

Остались вот этот Анакин, Попов, Соколов, Воеводин.

Штаны блестят от сиденья.

Когда было стыдно, все записались в тыл ополчения, добровольцами, а как сейчас вызывают одного в военкомат, двое идут его отстаивать.

Так это длится, и повторяется каждый день.

Остались, и чешут свои языки, хуже захудалых баб.

Записались добровольцами, а сами ходят, штаны в ржавчине, и никак не отстирать.

12/IX/1941

I2/IX. Встала вместе с Информбюро.

В 7:30 поехала на Фабрику, пока нет «В.Т.».

Доехала благополучно.

В 8:58 «В.Т.».

С вышки Анакин сообщает, что с севера, к Заводу «Большевик», летят 25 самолетов, идёт стрельба, затем воздушный бой над Сортировочной.

В 9:32, на улице Ткачей разорвался снаряд, потом слышен другой, выстрел – разрыв.

Да, начинаем привыкать сейчас к этим звукам, и сотрясениям.

В 11 час. прибежали Белова, Родионова, Бажина со своими детьми на руках, так как в яслях разбило окна.

Обстрел района усиливается.

Пошла на диспетчерское, и получила два письма, одно от Виноградова, другое от знакомого.

Эх знакомый, знакомый, захотел водки.