Железо. Книга 2. Освобожденные от шлака

 – За это время ты видел, чтобы Три Локтя хоть раз сделал что-то полезное?

– Придумал название игры, – ухмыльнулся тот. – Муджок.

– Что это за игра? – в который раз загорелся Вохитика. Никто не считал нужным посвящать его в суть этой игры, даже его собственная мать. Особенно его мать.

– Игра для отбитых животных, – процедил Поганьюн. – Ты к ним относишься что ли?

– Нет…

– Тогда чего спрашиваешь?

– Но я же не знал, что она для отбитых… Ты сказал это после того, как…

– Да расслабься… – перебил его Поганьюн, размахнулся и ударил молотом по клину.

– Да ничего такого я не хочу!.. – торопливо дал ему понять Вохитика.

– Чего мне зубы заговариваешь-то?.. Боишься, что я тебя ударю, а? – спросил он. Не отрывая выпученных глаз от побледневшего парня, Поганьюн снова нанес мощный удар точно по клину. Тот наполовину вошел в плиту.

– Я боюсь того, чего не знаю, – неожиданно выдал глубокую мысль Вохитика, глядя на подрагивающий молот в опущенной и, казалось бы, расслабленной руке горняка. Тот охнул от его ответа.

– Действительно, – подивился он. В его черных, быстрых глазах мелькнула непонятная искра. – Так и есть. Страшно, когда не знаешь, чего ждать… Как приноровиться… Как не промахнуться… – он подергал за клин, проверяя, насколько тот прочно засел. – Так выходит, ты ни разу не был в зрительских рядах, когда Говорящий с Отцом объявлял муджок?

– Мать запрещала мне посещать, – пожаловался Вохитика.

– Вон как… Наверное, она тебе еще и желуди лущила? И зерна маиса обжаривала и в рот клала?

– В рот не клала, но жареных зерен с собой мошну в дорогу дала… Хочешь, угощу, как вернемся в штольню?

Поганьюн расплылся в странной улыбке и вновь отвернулся к стене. Тонкие пальцы сколопендрой подползли к мотку бечевки на его поясе и стали распутывать.

– Полное название игры – муджокаханчхорра-доджауппунгуйа… – протараторил горняк. – Или что-то вроде того… Но людям не подобает лаять койотом или рычать скунсом, поэтому, чтобы не вывихнуть язык, все сокращенно называют ее муджок… Эту фразу Три Локтя орал по кругу непослушному рудокопу, которого бросили за провинность в яму со строительным мусором. Дословно она значит – прыгни головой об камень, чтобы разбить.

– Разбить что? – не понял Вохитика.