Обязательно вспомнят

Бойцы, стараясь не смотреть на старшину, склонили головы.

Семёныч снял шапку и заплакал.

***

От лая звенело в ушах.

Та самая, в этом Степан был абсолютно уверен, овчарка тащила хозяина к затаившемуся посыльному, который, уже мысленно попрощавшись с Семёнычем, готовился подороже продать свою молодую жизнь.

Но зрение человека не такое зоркое, как у собаки, а обоняние – тем более, поэтому немецкий солдат, не видя ничего впереди, что-то громко крикнул и потянул упирающегося пса в другую сторону. Тот, бешено рыча, пытался сорваться с поводка и броситься на Степу.

«Пронесло».

Посыльный осторожно поднял голову и осмотрелся: поднятая по тревоге группа немцев была уже метрах в двадцати правее.

«Вперёд».

Степан пополз. До позиций наших было около километра. Огибая заледеневшие трупы, куски колючей проволоки и горы гильз, посыльный внимательно прислушивался – но было тихо. Значит, повезло. Пока повезло.

Иногда казалось, что спину буравит собачий взгляд.

Эти ненавидящие глаза подстегивали ползти ещё быстрее.

Степан понимал – вторая встреча с псом станет для него последней.

От пронзительного взгляда заболел затылок.

Посыльный замер и прислушался. Тихо. Только свистит ветер и где-то вдалеке глухо зарычал танк.

Зарычал?

Пес явно убежал, чтобы рассчитаться со своей ускользнувшей жертвой.

«Вперёд!»

Он вскочил и, не скрываясь, огромными прыжками, как заяц, рванул к позициям батальона.

Пес бросился вдогонку.

***

– Что там такое? – Командир батальона вышел из блиндажа. – Часовой!

– Я, товарищ майор, – вытянулся красноармеец.

– Откуда шум?

– Непонятно. Вроде, собака лает, гонится за кем-то!

– Ракету!

– Есть!

Раздался хлопок, и через несколько секунд командир батальона и вышедшие офицеры увидели, как в паре сотне метров, заливаясь яростным лаем, прямо на них несётся огромная овчарка. Она явно кого-то преследовала, но кого – видно не было.

– Что за… – пробормотал замполит и потянулся к кобуре, – немецкая, бешеная что ли? Может, пристрелить её, а, комбат?

– Кого же она гонит? – Майор пытался рассмотреть что-то впереди.

– Комбат!

– Стреляй, не спрашивай, только аккуратно, ракету!

Майор ещё раз посмотрел вперёд и, чертыхнувшись, вернулся в блиндаж.

***

Сердце вырывалось из груди, а в голове билась только одна мысль – «только бы успеть».