Танк для Победителя

В самом деле, ему, как асу-испытателю новейших танков Германии малоинтересно стрелять по деревянным макетам советских танков, для реальной работы здесь требовались настоящие танки противника и живые, не фанерные танкисты врага.

Вот поэтому в ближайших концентрационных лагерях отбирались целыми экипажами советские танкисты, предназначавшиеся для использования их в дальнейшем в качестве живых мишеней в ранее захваченных вермахтом вражеских танках, в которых естественно отсутствовал всяческий боезапас и был ограничен запас топлива.

– Ты не ответил на мой вопрос, мой друг, – напомнил о себе комендант, – мне не совсем понятно твоё мягкое человеческое отношение к русским свиньям, ты не находишь обоснованным моё беспокойство? Мне докладывали, что выжившим в учебном бою русским смертникам-мишеням доставляли из соседнего женского концентрационного лагеря русских девушек, и в бараках их ожидал стол, сервированный лучшей немецкой едой и шнапсом! Неужели это правда?!

– Да, мой друг, – грустно улыбнулся главный испытатель, – истинная правда! Но вспомни, когда мы испытывали первые модели «Тигров» и «Пантер», эти русские обезьяны, не желая драться, либо выскакивали из танков, пытаясь бежать, либо тупо горели в своих танках, даже не трогая их с места!

Комендант непонимающе посмотрел на своего друга.

– И вот, – выдержав паузу, продолжал полковник Штумпф, – меня внезапно осенило и я стал давать своим обезьянкам-мишеням то, чего они лишены в своей обычной скотской жизни! Теперь, выйдя из учебного боя, советский экипаж получал в награду то, о чём не смел мечтать в концлагере – тёплый барак, девушек, сигареты, алкоголь, хорошую еду! Потому что, даже умирая, русский солдат-мишень, должен делать для Германии работу, свою лучшую работу! В конечном итоге, ты помнишь, что написано на воротах наших концлагерей: труд освобождает! Ты согласен со мной, мой друг?

– Неожиданный поворот, – улыбнулся военный комендант.

– Это фантастика, мой маленький шалунишка, что тебя интересуют такие грязные темы! – шутливо погрозил пальчиком Циммерману его развеселившийся друг.