Песталоцци. Воспитатель человечества

Для того чтобы понять, какой переворот произошел в душе нашего героя, благодаря тому что он увидел, как живут сельские жители, нам придется немного отвлечься от плавного, надеюсь, течения нашего повествования, для того чтобы хоть немного разобраться в том, как взаимодействовали город и деревня в конце XVIII века в Швейцарии.

Это важно. Потому что, не осознав ушедшее навсегда время, очень трудно разобраться в человеке, который жил в эту неясную для нас эпоху.

Прошлое всегда загадочно. И если мы применяем к нему законы и взгляды сегодняшнего дня, нам его не разгадать.

Нелирическое отступление № 1

Надо заметить, что в Швейцарии не было крепостного права в привычном нам виде, когда злой и нехороший помещик угнетает несчастных крестьян, которые, по сути, являются его рабами.

С ролью «злого помещика» прекрасно справлялся город, угнетающий крестьян так страстно и неистово, как никакой Салтычихе и не снилось.

Деление на городских и сельских жителей являлось жестко узаконенным. Метафорически говоря: город – помещик, крестьянин – раб. Хотя эта метафора не так уж и далека от реальности: зависимость сельских жителей от города без преувеличения можно назвать абсолютной.

Что означает «жестко узаконенное деление»? То есть законы, которые, понятно, принимались в городе, – были таковы, что село находилось под абсолютной властью метрополии.

Несколько примеров.

Крестьяне имели право заниматься только земледелием. Торговля и ремесло – а именно то, что приносит больший доход – прерогатива горожан.

Кажется невероятным, однако крестьяне имели право продавать то, что производят, только горожанам, односельчанам – ни-ни.

Представьте себе: если крестьянину понадобились хлеб или головка лука – он не имел права зайти к соседу и купить у него. Обязан был ехать в город и приобретать там.

В реальности, понятно, бывало по-всякому.

Зачем это делалось? Потому что цены на товары назначал город, чтобы была возможность зарабатывать, ничего не производя.

Как это работало на практике?

Крестьянин привозил в город, скажем, вино. Городской продавец покупал у него за те деньги, которые хотел, а потом продавал за те деньги, которые желал.