Опрокинутый жертвенник

Над шумной толпой раскачивали на длинных шеях свои плоские головы верблюды, груженные тюками с крашеными льняными тканями и пряностями из Аравии, индийским нардом, индиго и слоновой костью. Кричали ослы и мулы, впряженные в высокие двухколесные повозки с соленой рыбой из Тивериады, мешками с гадарским зерном и корзинами с виноградом. В этой пестрой толпе, говорящей на десятке наречий, Элпидий с большим трудом отыскал лавку с притираниями и мазями для бань и сразу же купил кувшин с бальзамом, лишив купца-аравийца удовольствия с ним как следует поторговаться.

Вернувшись по тесным улочкам к гостинице Симонида, Элпидий нашел учителя в уличной таверне. Двор ее с двух сторон загораживали портики с увитыми лозой колоннами, а с третьей стояла глухая стена с фреской посредине и сиротливыми кариатидами по краям. С фрески на ученика теурга смотрел улыбающийся Дионис, сидящий на троне и окруженный хмельной свитой. Бог винодельцев в алом плаще, оголив плечо и сдвинув на ухо венок, протягивал Элпидию чашу с вином, как будто приглашая его на пир.

К чаше Диониса тянули пухлые ручки маленькие козлоногие сатиры, а менады, как строгие няньки, удерживали их за вздувшиеся от вина животы.

В одном из портиков, среди плюща и винограда, будто в гроте, на ложах лицами к Ямвлиху возлежали ученики теурга.

– А вот и наш юный Элпидий, – Сопатр махнул ему рукой из этого грота и подвинулся, освободив место для него рядом с магистром. На круглом столике, поставленном между двумя длинными ложами, стояло плетеное блюдо со сладкими гадарскими лепешками, посыпанными кунжутом, козий сыр и кратер с вином.

Взглянув на лица учеников, Элпидий понял, что он уже пуст как минимум наполовину. Завтрак философов показался ему постным, но рядом с Евфрасием лежала куча куриных костей, и он выковыривал мизинцем остатки мяса из редких зубов.

– Наш Элпидий совсем как жаворонок – вспорхнул с первыми лучами солнца и, наверное, уже облетел всю Гадару, – сказал добродушно сытый Евфрасий.

– Масло здесь гораздо дешевле, чем в Антиохии. Я за него не отдал и трех монет, – нашелся что ответить юноша, впервые оказавшись на трапезе так близко к учителю.

– Тебе что-нибудь еще заказать? – кивнул Ямвлих на стол.

– Нет, учитель. Достаточно кусочка сыра и глотка вина. Обычно я вообще не завтракаю.

– И напрасно. В твои годы я по утрам готов был съесть быка.

– Но, однако, сейчас, учитель, ты ешь мало и от этого ничуть не теряешь.