Смерть на Параде Победы

 – Делается все возможное для того, чтобы диверсанты были обезврежены как можно скорее. Но никто не может гарантировать, что в наше поле зрения попадут все диверсионные группы врага. Все мы знаем, что перед крахом Гитлер шел на любые ухищрения, лишь бы отсрочить свой неминуемый конец. Не исключено, что диверсионных групп могло быть несколько…

– Не исключено, – согласился Сталин и тоже встал. – Продолжай, Лаврентий, только покороче.

– Считаю целесообразным просить вас, товарищ Сталин, не принимать личного участия в параде! – выпалил Берия и замер в ожидании реакции вождя.

Реакция могла быть разной, очень разной, но он никак не мог ожидать того, что Сталин начнет смеяться и даже ладонью на него укажет, так, как это делают в Грузии, когда хотят сказать: «Эй, люди, посмотрите на этого чудака!»

– Не принимать, говоришь? – спросил, отсмеявшись, Сталин. – Отсидеться здесь, а потом посмотреть кинохронику? Разве я, как Верховный Главнокомандующий, не заслужил чести увидеть наш парад победителей? Ты не заболел, Лаврентий? Не переутомился? Может, тебе стоит в Крым съездить, отдохнуть хотя бы пару недель, а?

Берия стоял навытяжку и молчал.

– Не слышу ответа, Лаврентий, – Сталин начал расхаживать по кабинету. – Понимаю так, что тебе нечего ответить. Тогда слушай, что я скажу. Хорошо еще, что ты не предложил отложить парад на месяц-другой. Это уже ни в какие ворота не полезло бы. Люди готовятся, люди ждут, а мы им скажем: «Извините, товарищи, в связи с тем, что наши доблестные органы не успели переловить всех вражеских недобитков, парад откладывается».

Смешно? Подожди, не возражай! Я помню, что ты предложил не отменять парад, а провести его без меня. И как мы это объясним народу? Солдатам как объясним? Они пройдут по Красной площади и не увидят своего Главнокомандующего? Что они подумают? Что мне неинтересно? Что я занят более важными делами? Что я заболел?

Сталин раздраженно пыхнул трубкой.

– Я думал об этом, товарищ Сталин, – воспользовавшись паузой, быстро сказал Берия.

 – У нас есть актеры, например Гольдштаб или Геловани, коммунисты, надежные люди…

– В этом кабинете, Лаврентий, шутить не принято! – повысил голос Сталин. – Шутить надо за столом, в перерывах между тостами. Я буду на параде независимо от того, сколько диверсантов вы успеете поймать. Это не обсуждается! Хочешь сказать что-то еще?

– Нет, товарищ Сталин! – ответил Берия, понимая, что возражать бесполезно. – Разрешите идти?

– Не разрешаю, – строго сказал Сталин.