Смерть на Параде Победы

А тут вдруг – не чужой ведь человек, зубы я у него лечил…»

3

Согласно инструкции, во время перевозки ценных грузов можно игнорировать сигналы орудовцев, если того требует обстановка. Тебе доверили – так довези по назначению, ты за груз головой отвечаешь. И головой же соображай, когда стоит останавливаться, а когда нельзя. Но старшина-орудовец, стоявший на пересечении Большой Черкизовской и Халтуринской был один, никого вокруг – ни людей, ни машин, подлянки можно не опасаться. К тому же выражение лица у старшины было тревожное, напряженное, и жезлом своим он махал строго-престрого.

– Останови, – коротко приказал старший лейтенант, и сержант-водитель послушно нажал на педаль тормоза.

Двигатель, однако, выключать не стал. Бойцы, дремавшие на заднем сиденье, встрепенулись и взяли автоматы наизготовку. Никто не собирался выходить навстречу орудовцу, дверцы оставались закрытыми, только водитель наполовину приспустил стекло со своей стороны.

– Впереди авария, товарищи! Дорога перекрыта! – кричал орудовец, приближаясь быстрым шагом. – Автобус перевернулся!

– Какой еще автобус? – удивился водитель. – Рано еще…

Для рейсовых автобусов действительно было рано – половина пятого утра, но кроме рейсового транспорта существует еще и разный другой. Старший лейтенант открыл было рот, чтобы сказать это водителю, но не успел, потому что встревоженный старшина вдруг скинул с себя мешковатую гимнастерку и дал по машине очередь из неизвестно откуда появившегося у него автомата…

– Там будут четверо, – инструктировал Иван.

– А почему я? – спросил Николай, которого невероятно раздражало это дурацкое «Кольша». – Остап стреляет лучше меня, я – технарь, а не стрелок.

Иван не Алексей, с ним можно и поспорить. Хотя бы для того, чтобы немного сбить с него спесь. Удивительный все же народ, эти урки. Перед Алексеем бегает на цыпочках, лучась преданностью, а сейчас раздухарился, командира из себя корчит, даже, кажется, ростом выше стал.

– Остапа нельзя, – покачал головой Иван. – Такого бугая увидят – сразу насторожатся. Нужен какой-нибудь хлюпик, чтобы не вызывать подозрений.