Колдовской мир. Хрустальный грифон

Значит, нам удалось оторваться. Появилась слабая надежда на спасение. Кроме того, разведчики нашли место для лагеря. И вовремя, подумала я, увидев озабоченное лицо Налды, которая присматривала за Мартиной.

Рудо сказал, что на юге есть долина, где растут кусты с ягодами: место совершенно необжитое.

– Идем туда, госпожа Джойсан, – предложила Налда. – Мартина вот-вот родит. Ей не выдержать дня пути.

Мы пришли в долину. Как и обещал Рудо, место действительно было хорошее. Мужчины, в том числе Инсфар и однорукий Ангарл, начали строить хижины из сучьев.

Первую хижину отвели Мартине.

Налда оказалась права. Когда взошла луна, у нас появился новый член отряда – его назвали Алвином в память о погибшем отце.

Надо было собирать и запасать пищу на будущее. В крепости я умела делать запасы, но здесь, без соли, да и вообще без всего…

Никто не роптал на большое количество работы. Даже дети помогали своим матерям. Все понимали, что от этого зависит наша жизнь. Поэтому, когда Ингильда не пожелала покидать хижину и идти вместе со всеми на поиски пищи, меня бросило в жар от гнева.

Я вошла к ней. В руке у меня был мешок, сплетенный из травы и виноградной лозы. Уговоры наверняка не подействуют, поэтому я сказала ей резко, как сказала бы любой деревенской девушке, отлынивающей от работы:

– Вставай! Ты пойдешь с Налдой и будешь выполнять все ее указания…

Ингильда посмотрела на меня остановившимися глазами:

– Ты перед нами в долгу, Джойсан. Если тебе нравится копаться в грязи с деревенскими девками, пожалуйста.

Я же не забываю, кем рождена…

– Тогда живи, как хочешь! – крикнула я ей. – Кто не добудет пищи для себя, не будет есть то, что добыли другие. И перед тобой я не в долгу!

Я бросила ей мешок, но она с презрением оттолкнула его ногой. Я повернулась и вышла, дав себе клятву, что сдержу свое обещание. Ингильда молода, здорова и вполне способна прокормить себя. Я буду заботиться о леди Ислоге, но не о ней.

О леди Ислоге я думала с беспокойством. Она целиком ушла в себя с тех пор, как узнала о смерти Торосса.

С ней произошло то же, что с госпожой Мэт: внезапно, в один день, пришла старость. Мы не могли поднять ее с постели, даже есть ее приходилось заставлять. То и дело леди что-то бормотала, но так невнятно, что значение слов не улавливалось. Думаю, она говорила с теми, кого не было здесь. А может, их не было и на этом свете.

Я надеялась на лучшее. В монастыре сестры смогли бы вылечить ее, вернуть в наш мир.