Константин Великий. Сим победиши

Но выполнить приказ не получалось. Мавры уверенно держали линию, не давая римлянам к ним подступить. Легионерам, находившимся в тесном строю, было трудно отражать сыпавшиеся сверху размашистые удары. Казалось, еще немного и пехота начнет пятиться. Авл до крови прикусил губу, пытаясь что-нибудь придумать. И тут с флангов на мавров набросились алеманы. Всадники были так увлечены сражением с легионерами, что не заметили, как к ним подобрались германцы. Кавалерия пришла в замешательство, в ее строю образовались бреши, в которые тут же устремились римляне.

Началась резня. Поднялась такая пыль, что императору и окружавшим его военачальникам стало ничего не видно, но теперь это было уже не важно. Они и так прекрасно знали, что происходит. У мавров не осталось шансов.

– Найдите Авла Аммиана и трибунов, командующих легионами, передайте им, чтобы старались щадить лошадей. Скакуны мавров нам еще пригодятся, – приказал Константин контуберналам.

Треть всадников была перебита. Остальным из последних сил удалось вырваться из окружения. Израненные и изможденные, они надеялись спастись бегством, но лошади слишком устали, чтобы мчаться во весь опор. Они скидывали с себя доспехи, бросали щиты и оружие, чтобы скакать быстрее. Константин, не отрывая взгляда, следил за отступающим противником. Он уже слышал у себя за спиной топот копыт; это возвращалась легкая кавалерия Дидия, маврам было от нее не уйти.

– О Божественный, атака отбита! – торжественно произнес Эрок, подойдя к императору.

Когда алеманы ринулись в атаку, он спешился и бился бок о бок со своими людьми. Его доспехи были в пыли и брызгах свежей крови, на устах играла самодовольная улыбка, напоминавшая оскал.

– Благородный Эрок, ты говорил, что истинных римлян осталось совсем мало, – спокойно сказал Константин, продолжая наблюдать за удаляющимися маврами. – А что будет, когда их совсем не останется?

Эрок никак не ожидал вопроса, поэтому ответил не сразу.

– Те, кто считает себя римляном, а на самом деле им не является, продолжат охранять Империю, но она рассыплется в их руках.

– Ты ничего не понимаешь, – снисходительно произнес император. – В год консульства Луция Марция Филиппа и Секста Юлия Цезаря вспыхнула война между Римом и находящимися под его покровительством союзными народами.