Мировое древо. Арка первая

По-другому, их небольшие запасы зерна, быстро бы пошли по крошечным лапкам и мордашкам мышей, крыс, хомяков или, даже по загребущим рукам местных воришек, коих сложно было поймать, ведь сон у мужиков – богатырский и разбудить их может только солнце.

Мужчина был не то, чтобы крупным или шибко сильным. Нет, он был худым, высоким, но очень жилистым. Такая изнуряющая работа не давала возможности обрасти жирком или накачать мышцы, ведь его монотонная работа не давала шанса отложить какую-либо энергию на потом, а большие мышцы будут мешать работе и тратить еще больше энергии.

На его лице красовалось вечно уставшее выражение лица, вкупе с глубоко посаженными глазами и длинными русыми волосами – картина пугала маленьких детей, да и что говорить, даже некоторые взрослые обходили его стороной. Ведь мужчина был скрытен и не разговорчив.

Длинная борода с короткими усами, сливались в как бы ручей, по которому, казалось, можно было спуститься вниз медленно и мягко. Его образ завораживал, а сила в таком маленьком теле, относительно других мужчин – откровенно говоря, пугала.

Но, как только он произносил слова, всё напряжение пропадало. Его голос был мягким и глубоким. Он действовал так, будто кто-то морок напускает и погружает человека в сон, в постель с тысячей мягчайших перин, которые бывают лишь у князей.

– Огрх.... Как же так, приходится молоть вручную… Ни ветра, ни дождей, как выживать в таком месте. Перееду. Будь род свидетелем – перееду! – выругался Градимир, продолжая изнурительную работу на мельнице.

– Да так и хорошо всё будет. Чего ты, брат, гневаешься. Подожди, немного, и к тебе придут за ответами, так и дашь им эту книгу. – ехидно улыбнулась тень…

– Да… – в ответ неизвестному, произнёс лишь одно слово мельник.

* * *

На пригорке, подле старенького дома, находящегося около небольшого огорода, сидел Градимир и с кем-то разговаривал. Его собеседника не было видно, но никто и не удивлялся. Он был их деревенский ведьмак и второй по старшинству после старосты.

Старик защищал деревню от нечисти и проводил некоторые обряды, которые в последнее время перестали ему даваться. Стар был дед и пора бы было передавать силу и уходить на покой.

Глубокие от старости морщины на лице, похожие больше на рытвины после возделывания поля, вместе с длинными седыми волосами, будто весь цвет был потерян ещё давным-давно. И голубые глаза, пронзающие до глубины души. Создавали образ мудреца, который знает ответ на любой вопрос.