Волны памяти. Сборник рассказов

Старшему сыну Давиду, или, по-домашнему, Дусику, летом исполнилось двенадцать, и он перешёл в шестой класс. За три года жизни на новом месте Давид попривык к ритму другого города. Появились новые друзья. Среди них выделялся ровесник Дусика, живший по соседству Игорь Ольховиков. Забегая вперёд, скажу, что крепкая дружба между Игорем и Давидом продолжалась всю жизнь, вплоть до смерти Игоря в 1972 году от рака.

Но до этого ещё далеко. Пока же они вместе бегали купаться на Днепр, ходили в кино, играли в казаки-разбойники.

Родители Игоря работали на трубопрокатном заводе и были на хорошем счету у начальства. Родители Давида поощряли их дружбу, часто приглашая Игоря в гости.

А в городе, тем временем, начиналась предвыборная кампания. Рабочие коллективы выдвигали единого кандидата от блока коммунистов и беспартийных. И этим кандидатом стал ученый-океанолог, участник папанинской экспедиции на Северный полюс Пётр Петрович Ширшов. По всему городу были расклеены листовки с его портретом и биографией.

Местное радио каждый день рассказывало о его деятельности. Не отставали от взрослых и мальчишки. Они бегали по городу, разбрасывая агитационные листовки. Игорь придумал речевку, которую они кричали на каждом перекрёстке прохожим:

Взрослые и детвора!

Голосуйте за Петра.

За Петра Петровича,

За Ширша Ширшовича.

Эту речовку Давид запомнил на всю жизнь. Всё-таки, как не говори, весёлое было время! Первые выборы не были так формализованы, и агитаторы изощрялись в искусстве пропаганды.

А в семье Карпов мнение насчет кандидата разделилось.

– Какой он к чёрту, кандидат, – удивлялась Елизавета Осиповна.

– Он же не знает, в чем нуждается наш город.

– Ну, Лизонька, он же приедет сюда, побывает на собраниях и люди ему выскажут свои наказы, – спокойно говорил Наум Самуилович.

– Ха, так он и будет тебе выполнять, когда у него и так работы по горло.

– Будет. Это его прямая обязанность.

– Что-то я сомневаюсь, Наумчик. Да вообще, это и не выборы, а черт те что.

Один кандидат на одно место – разве это выборы?

– Тише, тише, Елизавета! И у стен есть уши.

– А ты что, боишься?

– Да боюсь. Позавчера взяли Якова Деревянко.

– Как?! И Якова тоже!.. Ну, сволочи!..

– Вот именно! – понизил голос Наум Самуилович. – Не ровён час, и меня заберут.

– Не дай Бог, Наумчик, не дай Бог, – испугалась Елизавета Осиповна.

Давид и его младший брат, девятилетний Исаак, не слышали этих разговоров.