Рюриковичи. Собиратели Земли Русской

Ломоносов придумал «норманнскую теорию», чтобы пугать и обвинять своих врагов во враждебности к русским и на этом делать собственную карьеру. Если верить легендам, Михайло Васильевич завел даже огромную собаку, и этот пес бросался на кого угодно по команде «Норманист!».

Дело в том, что 25 ноября 1741 года произошел очередной дворцовый переворот – царевна Елизавета Петровна с помощью гвардии свергла Брауншвейгскую династию, родственников умершей в 1740 году императрицы Анны Иоанновны.

Переворот осуществлялся под знаменами возвращения на престол дочери Петра I, продолжательницы его великих дел.

Уже в ночь переворота несколько специально отряженных людей сели писать некий Манифест. Манифест от 28 декабря 1741 года – ярчайший пример фальсификации. Там утверждалось, что это «немец Андрей Остерман» призвал на царствование Анну Иоанновну, нарушив таким образом права Елизаветы. И что он же и «прочие такие же» после смерти Анны Иоанновны передали престол Брауншвейгской династии.

Елизавета провела чистку государственного аппарата и армии, повыгоняла со службы довольно много немцев – в том числе решительно ни в чем не повинных.

Все годы своего правления (1741 – 1761) Елизавета подчеркивала, что она – царица «чисто русская», иноземцам предпочтения не отдает и даже по-немецки говорит плохо.

Считалось, что годы правления Анны Иоанновны (1730 – 1740) – эпоха всевластия ее любовника Эрнста Бирона, время засилья иностранцев, жестокости, нарушения национальных интересов. По разным данным, было репрессировано от 10 до 20 тысяч человек – при численности всего русского дворянства не более 120 тысяч.

Ужасы бироновщины русское общество охотно приписывало немцам, хотя царицей была русская Анна Иоанновна, а главой политической полиции – русский Андрей Иванович Ушаков.

Причем нет никаких оснований считать, будто Бирон относился к русским плохо, хуже, чем к немцам: среди его и сотрудников, и собутыльников было множество русских.

Ниоткуда не видно, что русское дворянство было благороднее, лучше, приличнее Остермана или Бирона. Оно точно так же грабило и расточало богатства страны, творило невероятные жестокости, писало доносы, шпионило... Без доносов и взаимного подсиживания бироновщина не прожила бы и трех дней.