Правда о «золотом веке» Екатерины

Дальше в этой «назидательной» истории повествуется, как Петр подивился разумным речам батюшки [1]. Меня же поражает другое: до какой степени разбойники к концу жизни Петра стали обычнейшим бытовым явлением, нормальной частью жизни в империи.

Местных крестьян эти разбойники чаще всего не трогали, ограничиваясь поборами, но всех проезжих грабили неукоснительно, а дворян некоторые из них вообще не выпускали живыми. Как видно, и священники не всегда и не везде были в безопасности.

Если назвать вещи своими именами, то получится – несколько десятилетий правительство Российской империи контролировало только часть своей территории и даже то, что вроде бы подчинялось Петербургу, подчинялось очень относительно.

А что, может быть, хуже всего, общество оказалось без твердых нравственных и идейных ориентиров.

Независимо от того, как мы оцениваем период правления Петра (1689–1725), вполне можно сказать, что период правления Петра и проведения его «реформ» разделяют два несравненно более благополучных периода русской истории.

До Петра, в «допетровской Руси», существовали некие «правила игры» – законы, традиции, культурные и нравственные нормы, которые были известны всем и признавались всеми сословиями и группами населения. Можно спорить о том, насколько они были плохи или хороши, правильны или неправильны, справедливы или несправедливы. Но эти правила общежития существовали.

Легко проследить, что на протяжении «периода дворцовых переворотов» весь этот бардак постепенно изживался. В 1740-е годы порядка и стабильности стало больше, чем было сразу после смерти Петра, а при Елизавете, в 1750-е годы, больше, чем в 1740-е, при Анне.

Начиная с годов правления Екатерины II тоже сложатся некие общие «правила игры», некие всеобщие и понятные всем законы и обычаи. Общество станет настолько стабильным, что мало изменится с Екатерины II вплоть до времен Александра II, а многое доживет и до XX века. О разумности и справедливости этих правил общежития тоже можно поспорить, но главное – они возникли.

Очень трудно согласиться с русскими историками, которые считали реформы Петра продолжением того движения Руси в сторону Европы, которое шло весь XVII век, начиная со Смутного времени. Дело в том, что весь русский XVII век шел глубоко естественный процесс – шло изменение и развитие русского общества под влиянием Европы, а вовсе не проведение над Московией каких-то диковинных экспериментов.