Трижды рождённому смерть не страшна. Премия им. Н.С. Гумилёва

Компактного и надёжного с точки зрения охраны ВИП-персон фортификационного убежища. Посторонние лица сюда проникнуть теоретически не могли. Но главное не в этом.

Царевич Дмитрий проживал с тремя сверстниками. Их можно условно назвать двойниками. Все четыре мальчика были примерно одного возраста. Одеты одинаково, слуги называли их всех одним именем. Кормили и учили, относились и обращались к ним одинаково. Если кто-нибудь из персонала выделял какого-либо мальчика, даже в незначительных мелочах, строго наказывался.

Это обстоятельство и спасло царевича. Наёмный убийца заколол того отрока, который на его взгляд был более похож на Ивана Грозного. Жертвой оказался боярский сын Яков. Тело безвинно убиенного и ныне лежит в Московском кремле. Царевич Дмитрий был тайно эвакуирован из Углича за пределы государства на север. Конспирация была такой, что о судьбе сына даже Иван Грозный известий не получал, чтобы невзначай не навести убийц на спасенного царевича.

Таким образом, наличие двойников у царевича и привело к такому необычному феномену в мировой истории, как череду лже-царевичей.

Следующее пикантное заблуждение связано с Мариной Мнишек. Барышня не была польской аристократкой по происхождению. Матушка нагуляла её на стороне с простолюдином. Поэтому и не представлялась её жизнь и судьба сколь-нибудь ценной в глазах родственников.

Последнее обстоятельство позволяло использовать барышню как разменную монету. В силу интриг, до которых поляки всегда были охочи, произошло следующее. Борис Годунов сватал Марину Мнишек за принца Густава Шведского сына короля Эрика XIV.

Замуж Марина вышла пусть за поддельного, но Дмитрия. На это обстоятельство мало кто обращает внимание. Психологически серьёзный шаг. Выходить за первейшего претендента на власть во всей империи, для которого короли Швеции, Речи Посполитой и Московии, практически являются вассалами, а оказаться женой сомнительного Московского царя.

Есть от чего расстроиться. Дело в том, что русская сторона при сватании передала реальный портрет принца Густава, а польская делегация подменила портрет на «отретушированный», не передающий изъяны на лице портрет авантюриста Григориуса, ставшего впоследствии известным как лже-Дмитрий I.

Будучи уже замужней дамой, Марина тайно ездила и смотрела, как выглядит Густав.